Соблюдение права человека на охрану здоровья в исправительных и лечебных учреждениях УИС в Пермском крае и рекомендации, направленные на улучшение ситуации

ОБОБЩЕНИЕ

А. Описание мероприятий

С мая по август 2015 года Общественной наблюдательной комиссией Пермского края по осуществлению общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания (далее — ОНК ПК) выполнялся комплекс мероприятий, направленных на укрепление гарантий соблюдения прав человека на охрану здоровья в исправительных учреждениях Пермского края.

При этом члены ОНК ПК  ставили следующие задачи:

  1. Проведение мониторинга медицинской помощи в исправительных учреждениях и следственных изоляторах Пермского края.
  2. Проведение оценки соблюдения прав человека при обследовании и лечении осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а также их лекарственное обеспечение
  3. Проведение мероприятий, направленных на совершенствование мед.обслуживания в ИУ.

В рамках исследования соблюдения прав человека на охрану здоровья в исправительных и лечебных учреждениях УИС в Пермском крае члены ОНК ПК посетили в июне-августе 2015 года 19-ть исправительных и лечебных учреждениях УИС в ПК, в том числе:  СИЗО-3 (г. Кизел); ИК-12 (мужская колония строгого режима, п. Широковский); ИК-13 (мужская колония строгого режима, п. 10-ый км.); КТБ — 7 (туберкулезная больница №1, п. Базовый); ИК-9, и при ней Краевой больницы №2 (г. Соликамск); КТБ-17 (туберкулезная больница №2, п. Нижнее Мошево, Соликамский район); СИЗО-2; СИЗО-5; ОИК-2 (г. Соликамск): ИК-1 (мужская колония строгого режима), ИК-2 (мужская колония особого режима для пожизненно лишенных свободы), ЕПКТ, ТПП; ИК-28 (при ней туберкулезная больница);  ИК-40 (мужская колония строгого режима, г. Кунгур); ИК-18  (женская колония для повторно отбывающих наказание, п. Дальний); ПВК (Пермская воспитательная колония, п. Гамово) и СИЗО-6 (п. Гамово) — 3 июля 2015 года, ИК-32 при ней больницу №1 (женское учреждение для впервые отбывающих наказание, г. Пермь); СИЗО-1 и ИК-29 (мужское исправительное учреждение, г. Пермь).

Программа посещений включила: проведение собеседований с руководством учреждений и подразделений МСЧ-59, обход помещений больницы, филиалов МСЧ-59, штрафных помещений и мест сегрегации, заполнение модулей, проведение приема, чтение лекций для осужденных о лечении СЗЗ. В ходе реализации программы составлено 19 модулей, прочитано 19 лекций для осужденных о профилактике социально-значимых заболеваний (туберкулез, сифилис, ВИЧ-инфекция и т. п.), проведено также 16 стационарных консультационных приемов и консультаций в ИУ, за правовой помощью обратились 98  осужденных. При оценке оценке условий медицинского обслуживания с помощью строительного лазерного уровня Condtrol Mettro 100, измерителя концентрации кислорода GOX 100 Greisinger и мультипликационного прибора 4 в 1 DT 8820 VOLTCRAFT проводились замеры  площади палат, объема кислорода в помещении, уровня освещенности, влажности и температуры. Проводился контроль обеспечения индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями, предоставление прогулок и т.п.

Названные мероприятия были проведены с участием Уполномоченного по правам человека в Пермском крае Марголиной Т.И.: сотрудники аппарата УППЧ  участвовали в посещении и оценке условий мед.обслуживания осужденных в ряде учреждений; проблемные вопросы обсуждались 5 августа 2015 в ходе однодневного семинара по международным стандартам права человека на охрану здоровья с руководителями подразделений МСЧ-59, а также в ходе проведения рабочей группы по межведомственному взаимодействию и однодневного специализированного учебного курса по работе с Модулем по контролю своевременности, доступности и качества медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

Б. Основные критерии, принятые для оценки предмета исследования.

Члены ОНК ПК исходили из необходимости соблюдения общепризнанных принципов и норм международного и национального права в области соблюдения прав человека в ИУ.

Согласно пункту 39 Европейских пенитенциарных правил (далее — ЕПП), администрация пенитенциарных учреждений обеспечивает охрану здоровья всех заключённых этих учреждений.

 На основании п. 40.3 ЕПП заключённые должны иметь доступ к медицинскими услугам, имеющимся в стране без дискриминации на основании их правового положения. При этом подразумевалось, что под правом на здоровье понимается «.. право на использование целого ряда учреждений, товаров, услуг и условий, необходимых для реализации наивысшего достижимого уровня здоровья». Названные элементы права должны в обязательном порядке обладать следующими качествами: наличием, доступностью, приемлемостью и качеством.

В Европейских пенитенциарных правилах и Нормах Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания содержаться следующие требования:

1. в отношении условий содержания в местах лишения свободы:

1.1. жилые помещения, обеспечивающие достаточную площадь, освещение и доступ свежего воздуха;

1.2. хорошие гигиенические условия и чистые санитарно-технические средства;

1.3. одежду и отопление, соответсвующие климатическим условиям;

1.4. достаточное питание, адаптированное к индивидуальным нуждам.

2. имеющие отношение к охране здоровья и услугам здравоохранения:

2.1. доступ к врачу в любое время в течение срока заключения без неоправданных задержек;

2.2. эквивалентность помощи;

2.3. согласие пациента и конфиденциальность;

2.4. профилактическую медико-санитарную помощь;

2.5. гуманитарную помощь уязвимым заключенным;

2.6. профессиональную независимость;

2.7. профессиональную компетентность.

Эквивалентность помощи выражается в закреплённых пунктом 40 ЕПП постулатах:

- политика пенитенциарных учреждений в области зравоохранения является неотъемлемой частью национальной политики здравоохранения и совместима с ней;

- заключённые должны иметь доступ к медицинскими услугам, имеющимся в стране без дискриминации на основании их правового положения;

- заключённому оказываются все необходимые медицинские, хирургические и психиатрические услуги, в том числе, имеющиеся в общественных учреждениях.

В конечном счёте, данный принцип означает, что медицинская помощь заключённому должна оказываться в условиях, сравнимых с медицинской помощью, предоставляемой населению в целом.

Данный принцип также закреплён в качестве Принципа № 9 Основных принципов обращения с заключёнными ООН.

Учитывая, что международные нормы в области исследуемого права в значительной степени имплементированы в национальное законодательство и конкретизированы им, члены ОНК руководствовались принципами, правами и нормами изложенными в следующих нормативно-правовых актах:

- Федеральный закон № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Постановлениями Правительства  РФ № 3 от 14 января 2011 г. «О медицинском освидетельствовании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»,

- Федеральный закон от 29.11.2010 N 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»;

- Постановление Правительства РФ от 6 февраля 2004 г. N 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью»;

- Постановление Правительства РФ от 15 октября 2001 г. N 727 «О порядке обеспечения пособиями по обязательному государственному социальному страхованию осужденных к лишению свободы лиц, привлеченных к оплачиваемому труду»;

- Постановление Правительства РФ 28 декабря 2012 г. N 1466 «Об утверждении Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы»;

- Постановление Правительства РФ от 28 февраля 1996 г. N 221 «Об утверждении правил обязательного медицинского освидетельствования лиц, находящихся в местах лишения свободы, на выявление вируса иммунодефицита человека»;

- Положение об управлении организации медико-санитарного обеспечения Федеральной службы исполнения наказаний от 10.02.2010 № 45;

- Приказ Министерства здравоохранения РФ N 640 и Министерства юстиции РФ N 190 от 17 октября 2005 года «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание, в местах лишения свободы и заключенным под стражу»;

- Письмо Федерального Фонда обязательного медицинского страхования от 18 августа 2011 г. N 5472/30-и;

- Приказ Министерства здравоохранения РФ N 316 и Министерства юстиции РФ N 185 и Фонда Социального страхования РФ N 180 от 14 июля 2003 года «Об утверждении порядка проведения экспертизы временной нетрудоспособности осужденных к лишению свободы лиц, привлеченных к оплачиваемому труду, и выдачи им документов, удостоверяющих временную нетрудоспособность»;

- Приказ Министерства здравоохранения РФ N 346 и Министерства юстиции РФ N 254 от 28 августа 2001 года «Об утверждении перечня медицинских противопоказаний к отбыванию наказания в отдельных местностях Российской Федерации осужденными к лишению свободы»;

- Приказ Министерства юстиции РФ от 6 июня 2006 г. N 205 «Об утверждении положения об организации государственного санитарно-эпидемиологического надзора на объектах уголовно-исполнительной системы».

3. Основными принципами охраны здоровья в силу национального законодательства (ст. 4 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») являются:

3.1 соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий;

3.2 приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи;

3.3 приоритет охраны здоровья детей;

3.4 социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья;

3.5 ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья;

3.6 доступность и качество медицинской помощи;

3.7 недопустимость отказа в оказании медицинской помощи;

3.8 приоритет профилактики в сфере охраны здоровья;

3.9 соблюдение врачебной тайны.

В. Состояние медицинской службы УИС в Пермском крае.

Медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а также их лекарственное обеспечение — являются предметом и целью деятельности ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России. Данную деятельность осуществляют филиалы ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России: 4 больницы, 3 туберкулезные больницы, 17 медицинских частей.

По штатам: всего установленная штатным расписанием штатная численность — 1061 врачебная единица, укомплектовано  995, некомплект — 6,2 %, что в соответствии с распоряжением ФСИН России является допустимым (в распоряжении указано, что дефицит кадров может поддерживаться в пределах 5 %). Всего аттестованных специалистов 211, неаттестованных (гражданских специалистов) — 850. При этом возможна индивидуальная аттестация специалиста (за счет разаттестации другого сотрудника).

Не реже, чем раз в год происходит тематическое усовершенствование врачей, каждые 5 лет врачи планово повышают свою квалификацию.

Существует проблема «старения» персонала — специалистов — в связи с непопулярностью (тяжелыми условиями труда, психо-эмоциональные нагрузки) работы врача в местах лишения свободы.

В целях привлечения врачебных кадров ежегодно в Пермском государственном мед.университете по специальной квоте проходят обучение будущие врачи, которые по окончании ВУЗа должны отработать определенное количество лет в системе ГУФСИН.

Однако, следует отметить, что за 8 месяцев текущего года количество жалоб, направленных в МСЧ-59 увеличилось и составляет 972 обращения, часть из них признаны обоснованными, виновные привлечены к дисциплинарной ответственности.

Члены ОНК ПК бесспорно разделяют мнение о реализации права на оказание медицинской помощи в созданной системе пенитенциарного здравоохранения Пермского края. Вместе с тем, члены ОНК ПК выделяют перечень проблем, которые могут иметь отношение к указанным в предыдущем разделе критериям и требованиям обеспечения права на охрану здоровья.

Г. Основные проблемы.

С точки зрения членов ОНК в режимных учреждениях очень актуален вопрос о совмещении отбывания наказания с правом на здоровье, на медицинское обеспечение.

  • Одной из проблем, по мнению членов ОНК, являются единичные случаи отсутствия фиксации травм осужденных, полученных в результате применения физической силы, либо противоправных действий. Такой вывод следует из анализа поступивших обращений и практики работы УППЧ в ПК  и ОНК ПК в 2014 и 2015 годах. Так, 29 июля 2014 года вступил в законную силу приговор в отношении оперуполномоченного исправительного учреждения ФКУ ИК-12 Гордина А. С., избившего осужденного в своем служебном кабинете в 2013 году. В ходе расследования со стороны сотрудников колонии были предприняты попытки скрыть истинные обстоятельства произошедшего, оказать давление на свидетелей, завести следствие в тупик, представив сведения о якобы имевшем место сговоре против Гордина. 5 декабря 2014 года Мотовилихинским МРСО СУ СК России по Пермскому краю было возбуждено уголовное дело по факту необоснованного применения к осужденным физической силы при поступлении в учреждение ФКУ ИК-29 (избиения резиновыми дубинками, так называемой процедуры «пропускать сквозь строй», или «приемки»). В июне 2015 года члены ОНК ПК проверяли жалобу на избиения осужденными из числа «хозобслуги» осужденных, находящихся в ПФРСИ и ТПП ИК-29. Вызывало тревогу большое количество жалоб осужденных на применение к ним физической силы со стороны сотрудников учреждения ФКУ ИК-37, в том числе со стороны одного из руководителей учреждения.

Факты побоев и травм, причиненных осужденным, фиксируются медицинскими работниками исправительных учреждений не всегда. Соответственно администрацией колоний не отправляются и жалобы на то, что медицинские сотрудники отказываются фиксировать у осужденных такие травмы.

Медицинские сотрудники отказываются фиксировать у осужденных  травмы, что приводит к затруднению расследования жалоб на применение, например, травм на производстве. Так, в 2015 году шли судебные разбирательства по двум делам, касающимся производственных травм. В документах по случаю А.П. Борисова недостаточно подробно были отражены обстоятельства получения травмы, не была надлежащим образом оформлена производственная травма, что привело к необходимости взыскания оплаты времени нетрудоспособности в судебном порядке.

В сентябре 2014 года в ИК-11 нами была выявлена попытка протестных действий (порезы на руках) в штрафном помещении — также не зафиксированных мед.работником.

В этом случае мы можем говорить, что есть основания усомниться в принципиальности медицинских работников и нарушении кодекса этики.

В сущности это вопрос о соблюдении требования профессиональной независимости (см. раздел «Б» п.2.6, 3.1., 3.2., 3.7), которое корреспондируется с иными позициями. Профессиональная независимость являлась одной из целей проводимой реформы  медицинской службы, так же как и в целом реформа — она потерпела неудачу.

Тем не менее, следует отметить, что подобные случаи — единичны, можно сказать — исключительны.

  • Филиалы учреждения ФКУЗ МСЧ-59 ФСИН России, расположенные в исправительных учреждениях ГУФСИН России по Пермскому краю,  получили лицензии на осуществление медицинской деятельности только в течение 2015 года, что говорит о том, что в течение всего 2014 года и частично 2015 года медицинская помощь в учреждениях исполнения наказаний оказывается не на законных основаниях. При таких обстоятельствах невозможно оказывать действенную медицинскую помощь, проводить необходимое обезболивание при различных видах заболеваний (зубной боли, онкологических и других заболеваниях), а медицинские работники вынуждены отправлять больных в государственные и муниципальные учреждения здравоохранения. По этому поводу возникают противоречия в деятельности медицинских сотрудников и руководства исправительного учреждения, а в результате нарушаются права граждан, находящихся в местах принудительного содержания. Жалобы осужденных свидетельствуют об этом. Так, несвоевременно была направлена в краевой онкологический диспансер больная осужденная из колонии № 18, а осужденный в ОИК-2, страдающий онкологическим заболеванием, в течение пяти месяцев не мог получить обезболивание и противоопухолевые препараты. В связи с длительной процедурой заключения государственного контракта с «Пермским краевым центром по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями» и ограниченным количеством тест-систем в этом учреждении, с 1 января по 4 августа 2014 в учреждениях системы исполнения наказаний не проводились исследования на СПИД и инфекционные заболевания, что можно квалифицировать как массовое нарушение прав на охрану здоровья и медицинскую помощь в местах принудительного содержания. Контракт был заключен только в конце августа 2014 года. Это нарушает п.2.1 и 3.7. требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада. По сведениям МСЧ-59 общая лицензия была получена 03 июня 2015 года, переоформлена в августе в связи с расширением сфер деятельности, готовится новая редакция в связи с поступлением нового рентгенологического оборудования — будет дополняться рентгенологией. Планируется получение лицензии на фармацевтическую деятельность. Остается долицензировать отдельные виды деятельности.
  • Отсутствие лицензия на осуществление медицинской деятельности, породило проблему с выдачей листов нетрудоспособности. В настоящее время все учреждения системы ГУФСИН в Пермском крае получили соответствующие лицензии, однако, проблема выдачи листов нетрудоспособности за прошедший (безлицензионный) период — не решена. В итоге осужденные, которые были нетрудоспособны в это время — не получили установленные законом средства, получение их теперь возможно только через суд. Следует отметить массовое нарушение социальных прав работающих осужденных в связи с отсутствием лицензии на осуществление экспертизы временной нетрудоспособности. Управление Росздравнадзора по Пермскому краю подтвердило факт невыдачи листков нетрудоспособности с декабря 2013 года всем трудоустроенным осужденным. При этом у осужденных в исправительных учреждениях отсутствует какая-либо информация о том, какая у них имеется возможность реализации своего права на получение листков нетрудоспособности. Это нарушает п.3.4 и 3.5. требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада. По общему мнению выполнение обязательства по социальному страхованию за прошлый год (через суд) отвлекает врачей от выполнения профессиональных обязанностей. С другой стороны органы соцстраха не признают существующих обязательств в добровольном порядке.
  • На доступность и своевременность оказания мед.помощи влияет также дальность и условия этапирования. Как выяснено у медицинских работников, при этапировании существуют, следующие проблемы: оформление документов оперативными работниками, предоставление конвоя, что замедляет процесс этапирования, что приводит к случаям несвоевременного оказания медицинской помощи.

Проблема возможности прерывания лечения при этапировании, смене места отбывания наказания и т.д. Четко не урегулированы вопросы следования лекарственных препаратов и медицинских документов не ВСЛЕД за осужденным, а СОВМЕСТНО с ним. Такого рода опоздания порождают проблемы перерыва в лечении, что особо опасно при ВААРТ-терапии больных ВИЧ-инфекцией, при лечении хронических заболеваний. При этапировании, например, происходит изъятие лекарственных средств у осужденного. Это нарушает п.2.1 и 3.7. требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада. По словам руководства МСЧ-59 — сложности возникают при этапировании заключенных из других регионов, когда вновь поступающие могут располагать малым запасом препаратов. Внутрирегиональное этапирование находится под контролем медицинской службы. За 8 месяцев наряжено 980 караулов для вывоза спецконтингента, из них 212 — в учреждения ГУФСИН, 768 — в гражданские медицинские учреждения. Отмечается длительное содержание в ТПП, что является проявлением сложности в организации охраны осужденных в гражданских больницах.

Последнее время в онкодиспансере организовано дневное пребывание — когда днем проводятся медицинские манипуляции, на ночь же осужденный возвращается в ТПП.

Экспертами отмечается, что сроки для госпитализации, установленные для гражданских больниц, нереальны для мест лишения свободы, что порождает проблемы своевременности оказания мед.помощи.

Отрицательно влияют на эффективность использования коечного фонда задержки, связанные с этапированием осужденных, завершивших курс стационарного лечения в медицинском учреждении. Это нарушает также п.2.1, 3.6 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.

  • Проблема оказания высокотехнологичной медицинской помощи. (Кроме Б-1,2,3). Не смотря на хорошее оснащение отсутствуют специалисты, особенно квалифицированные, оборудование не задействовано. Но даже в больницах существуют проблемы, в том числе — очередь на оказание специализированной медицинской помощи. Так, в случае прибытия на операцию осужденного из другого субъекта РФ — ему делают операцию, а вопрос с этапированием решается длительное время, в итоге человек занимает койко-место, очередь в Пермском крае приостанавливается, это порождает проблемы в том числе запоздалой помощи, что опасно при онкозаболеваниях. Проблема состоит также в том, что в самом учреждении вследствие либо отсутствия в штате специалиста, либо неукомплектованности штата — на данном оборудовании никто работать не может. Медицинская служба, тем не менее, указывает на отсутствие таких затруднений, называя исходной проблемой подготовку ГУФСИНом необходимых помещений, а также расширение лицензии на этот вид деятельности. Таким образом, при фактическом имеющемся оборудовании наблюдается практическая невозможность оказания медицинских услуг. Это также нарушает п.2.1 и 2.7 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.
  • Проблема обеспечения лекарствами — со стороны обеспечения наркотическими средствами — лицензии на работу с наркотическими веществами есть далеко не везде. При этом непонятно как производить хирургические вмешательства, не имея законной возможности использовать обезболивание. Это также нарушает п.3.7 и 2.2 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада. По словам руководства МСЧ-59 — лицензию также будут расширять на эти виды — для удовлетворения потребностей региона. Проведение лечения не в соответствии с лицензией — может повлечь привлечение к административной ответственности юридических и физических лиц.
  • Одна из наиболее сложных сторон кадровой проблемы — во многих ИУ (например, в СИЗО-2,3, КТБ-17, ИК-2, ИК-28, ИК-29) нет специалистов-экспертов в области психиатрии, которые могут сделать вывод о заболеваниях этой категории. Кроме того, нет алгоритма действий с психически больными заключенными. И если в СИЗО такое положение оправдывается взаимодействием с гражданскими специалистами и малыми в основном периодами пребывания граждан в этих учреждениях, то в колониях такая ставка необходима. Потому что человек, совершивший преступление, с гораздо большей долей вероятности, чем обычный законопослушный гражданин — может иметь психические отклонения. Это  нарушает п.3.7 и 2.2 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.
  • Эксперты отмечают, что имеются случаи не полного исполнения рекомендации врачей. После проведения лечения в ведомственных больницах (Б-1, Б-2, Б-3) — осужденные возвращаются в свои учреждения для дальнейшего отбывания наказания, при этом рекомендации врачей, полученные в больницах, могут не исполняться или исполняться не в полном объеме.
  • Существуют проблемы с лекарственным обеспечением теми лекарствами, которые отсутствуют в арсенале мед.учреждений колонии, но необходимы пациенту. Такие лекарства осужденным приходится приобретать самостоятельно. При этом порядок приобретения лекарств с лицевого счёта осужденного не определён. В случае же, если человек содержится, например, в СИЗО, не имеет родственников, которые могут пополнить его лицевой счет, не имеет возможности работать, не пенсионер и не инвалид — спрашивается, каким образом он должен обеспечивать себя лекарствами? Это также нарушает п.3.1, 3.6, 2.1. и 2.2. требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада. С нашей точки зрения необходимо включить названных осужденных, подозреваемых и обвиняемых (под стражей) — в перечень лиц, получающих лекарства бесплатно, так как они попадают в категорию социально-уязвимых.
  • Не во всех учреждениях есть возможность оказания экстренной помощи при угрожающих жизни состояниях. При этом при возникновении таких состояний нет четкого понимания, как обходиться с больным: следует ли начальнику ИУ (либо лицу, его заменяющему) самостоятельно переводить больного в другое ИУ, либо в гражданскую больницу, каким образом в экстренном случае необходимо получать согласование руководства ГУФСИН. Можно ли в экстренном случае, когда жизнь человека решают не часы, а минуты — обходиться без такого согласования. Инструкций такого рода мы не видели. Это нарушает п.2.1, 3.1 и 3.6 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.
  • В ходе анализа жалоб осужденных на неоказание (некачественное оказание) мед.помощи можно констатировать, что такие проблемы есть во всех учреждениях. Однако, количество их разница, например, в ИК-18 — 302 жалобы за полгода, а в некоторых учреждениях — жалобы отсутствуют. Но необходимо отметить, что далеко не все жалобы являются обоснованными, а в случае полного отсутствия таких жалоб — ситуация настораживает, так как это свидетельствует либо о нарушении права на информацию, когда осужденные просто не знают, куда обратиться и по какому поводу, либо о каких-то других негативных причинах, потому что полного отсутствия жалоб на медицинское обеспечение быть не может. Значительное количество обращений связано с недостаточной информированностью о средствах и способах лечения, на невыдачу копий медицинских документов. Последнее связано, в частности с тем, что подзаконные акты противоречат федеральному законодательству (п.5 ст 22 ФЗ № 323 — обязательность выдачи копий мед.документов, вступает в противоречие с актами ГУФСИН, запрещающими выдавать эти же мед.документы). Это  нарушает п.3.1  требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.
  • Отдельно следует обратить внимание на проблему лечения и протезирования зубов. Так, при обходах и беседах с осужденными мы обратили внимание на плохое состояние зубов у практически каждого второго. При беседе было установлено, что практически невозможно организовать протезирование зубов в условиях колонии, хотя теоретически такая возможность предусмотрена за счет средств, имеющихся на личных счетах осужденных. Лечение зубов в МПС также осуществляется с уклоном на удаление зубов (КТБ-7: 728 посещений, вылечено 210, удалено 134; ИК-40: 132 посещения, удалено 127 зубов; ИК-2: 84 посещения, вылечено 61, удалено 17 зубов) — то есть от 1/3 до половины случаев обращений влекут за собой именно удаление зуба.  В свободных условиях стоматологи стараются сохранить человеку зуб, даже в самых сложных случаях, лечат, наращивают.

При этом в соответствии с п.41.5 ЕПП Услуги квалифицированных дантистов и окулистов должны быть доступны каждому заключённому. Однако, не во всех МСЧ есть данные специалист, а также нет сведений и привлечении их к работе из гражданских мед.учреждений. Это также нарушает п.2.4, 3.8 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада. По разъяснениям руководства МСЧ-59 в 2016 году будет закуплено стоматологическое оборудование и хирургические методы в стоматологии (удаление зубов) будут в основном заменены на терапевтические (лечение).

  • На фоне общегосударственной программы по борьбе с курением, когда во всех общественных местах строго соблюдаются права некурящих — в МЛС часто, особенно в штрафных помещениях, некурящие осужденные содержаться совместно с курящими, которые курят практически постоянно, в небольших камерах смог, запах табака чувствуется даже в коридоре. Это нарушает п.2.4, 3.8 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.
  • Общая проблема организации содержания в штрафных помещениях: практически во всех штрафных помещениях наблюдается плохая освещенность и вентиляция. Во многих штрафных помещениях влажность повышена. Создается впечатление, что во многих штрафных помещениях санитарный контроль просто отсутствует — это сырые, лишенные солнечного света казематы. Это  нарушает п.1.2, 2.1, 2.4, 3.8 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.
  • Отсутствует необходимое и достаточное правовое регулирование за осужденными, объявившими голодовку, уголовно-исполнительным законодательством предусмотрено лишь принудительное кормление осужденных.

При подробном рассмотрении ситуации, возникшей с осужденным Бунтовым В.М., установлено, что осужденный находился и изолированной палате, ему три раза в день предлагалось питание. Однако правового обоснования такого режима содержания администрация мед. учреждения предоставить не смогла. Таким образом, выявлена необходимость нормативного регулирования содержания осужденных, объявивших голодовку, мер по обеспечению соблюдения режима и правил внутреннего распорядка в медицинских учреждениях системы исполнения наказания, поскольку в настоящее время такие вопросы отдаются на усмотрение оперативных работников и медициского персонала, имеющих различные функциональные обязанности, и как следствие, принимающими решение, не отвечающее надлежащему компромиссу требований к обеспечению режима, а также оказанию медицинской помощи осужденному на должном уровне. Это нарушает п.1.1. требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.

  • Проблема, связанная с содержанием женщин и несовершеннолетних в больнице № 2 МСЧ № 59 ФСИН России — они содержатся в подвале старого здания, проблемы с освещенностью и большой влажностью. Кроме того, содержание несовершеннолетних в подвальных помещениях не допускается. Это нарушает п.1.1, 3.3 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.
  • Выявлены случаи совместного содержания здоровых заключенных и больных инфекционными, в том числе социально-значимыми заболеваниями. Так, выявлен случай, как с ноября 2012 по март 2013 в СИЗО-1 осужденный Пепеляев Андрей Анатольевич содержатся совместно с больным туберкулезом Толстиковым Дмитрием Анатольевичем, впоследствии Пепеляев также заболел туберкулезом, проходил лечение в КТБ-17. Указанный случай не получил должной оценки со стороны МСЧ-59. В настоящее время, возможно, предстоит судебное разбирательство. Это нарушает п.1.2 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.
  • Проблема, связанная с организацией питания осужденных. В условиях стационаров на свободе питание пациентов организуется по специальной системе, по номерам диет — или по так называемым «столам». Всего имеется 15 столов в соответствии с разным типом заболеваний. В условиях МЛС такого нет. Единственная возможность улучшенного кормления больных — так называемое «диетпитание» — фактически ограничивается добавкой куска сливочного масла на завтрак и стакана сока, молока. Это нельзя назвать диетпитанием. Существует группа болезней, которым такое диетпитание не только не подходит, но и вредит, например, сахарный диабет (стол 9), циррозы печени (стол 5), почечная недостаточность (стол 7). Кроме того, при многих хронических заболеваний показано дробное многоразовое питание (4-6 раз в день), чего в МЛС также обеспечить не могут.

Согласно п. 22. 6 ЕПП, врач или квалифицированная медицинская сестра могут предписать изменить рацион питания отдельному заключенному, если это необходимо по медицинским соображениям. Вместе с тем, как показали мероприятия мониторинга, меры по реализации данного положения не применяются ни в одном исправительном учреждении. Это нарушает п.1.4, 3.1 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада. С нашей точки зрения вопрос об организации специального питания  отдельным группам больных осужденных должен быть рассмотрен на федеральном уровне.

  • В некоторых больницах нами наблюдались врачи и мед.персонал — женщины, форма одежды которых не была очень строгой. Так, например, мы наблюдали медицинских работниц в открытых сарафанах, мини-юбках, прозрачных платьях, в очень сильно обтягивающих платьицах-халатах. На наш взгляд, при общении с осужденными-мужчинами, отбывающими наказание много лет, подобные наряды можно расценить как провокационные, что недопустимо.
  • При отдельных заболеваниях осужденным показан лёгкий труд. Вместе с тем, имеют место случаи, при которых осужденные, по медицинским показаниям способные только к лёгкому труду, привлекаются к работам, относящимся к тяжёлому физическому труду. Так, в ИК-9 осужденный, работавший в хлебопекарне, был переведён на тяжёлые работы (таскание горбыля), при этом имел заболевание суставов, являющееся противопоказанием к таким работам.

Также отметим, что в медицинских документах не фиксируются особенности организации труда осужденных, в связи с чем, при привлечении их к труду нет документов, которыми могла бы руководствоваться администрация ИУ.  Это нарушает также п.3.1, 3.4, 3.5 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.

  • Можно также отметить общую проблему, связанную с правом на информацию — недостаточную осведомленность пациентов из числа осужденных о своих заболеваниях. Даже в «вольных» больницах пациентам не всегда разъясняют их состояние, не полностью объясняют причины заболеваний, не уделяют внимание профилактике. В режимных мед.учреждениях беседам с больными уделяют еще меньше внимания. Это нарушает также п.3.1 требований, изложенных в части «Б» настоящего доклада.

Данная проблема влечёт за собой отсутствие информированности осужденного о состоянии своего здоровья, что, в свою очередь, затрудняет возможность инициативного обращения к медицинскому специалисту в целях своевременного медицинского вмешательства. Этот вопрос актуален также и потому, что осужденные не обладают необходимыми для самодиагностики познаниями, не имеют возможности оперативного получения информации из открытых источников, поэтому возникает риск неправильной оценки состояния собственного здоровья, что может повлечь несвоевременное обращение за медицинской помощью и возможный вред здоровью осужденного. В ходе мониторинга (из опроса осужденных) было установлено, что медицинские работники не разъясняют особенности состояния здоровья пациента, а также возможные симптомы, при проявлении которых необходимо обращаться за помощью к медицинскому специалисту.

В силу ч. 5 ст. 22 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее — Закон № 323-ФЗ) пациент либо его законный представитель имеет право на основании письменного заявления получать отражающие состояние здоровья медицинские документы, их копии и выписки из медицинских документов. Основания, порядок и сроки предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Вместе с тем, с учётом режимных требований, осужденные фактически лишены права иметь при себе копии медицинских документов, поскольку их наличие на руках не предусмотрено правилами внутреннего распорядка в ИУ, что препятствует в самореализации права на получение квалифицированной медицинской помощи, поскольку осужденные, не обладая информацией о состоянии своего здоровья, не могут предпринять необходимые действия для его улучшения.

Также существует проблема недостаточной информированности осужденных о факторах, влияющих на их здоровье, поскольку своевременное доведение такой информации до осужденных не составляет функциональных обязанностей органов исполнения наказания. Возможность получения такой информации из иных источников  ограничена ввиду условий режима содержания осужденных. Между тем, такое право предусмотрено ст. 23 Закона № 323-ФЗ. Так, при осуществлении мониторинга не была обнаружена размещённая в доступной форме для осужденных информация о факторах, способствующих сохранению здоровья или оказывающих на него вредное влияние, включая информацию о санитарно-эпидемиологическом благополучии района проживания, состоянии среды обитания, рациональных нормах питания, качестве и безопасности продукции производственно-технического назначения, пищевых продуктов, товаров для личных и бытовых нужд, потенциальной опасности для здоровья человека выполняемых работ и оказываемых услуг.

Пермский региональный правозащитный центр,
Общественная наблюдательная комиссия Пермского края по контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания

Доклад разработан в рамках проекта «Соблюдение права человека на охрану здоровья в исправительных и лечебных учреждениях УИС в Пермском крае», реализованном на средства «Независимой психиатрической ассоциации России»

Просмотров: 1 037