Тюремное братство — без свободы и равенства

2014_11_novyj-god_6-oboi_17-3

Обзор кастовых отношений в российских тюрьмах

Заключённые любят говорить о себе: «Все мы тут братья», противопоставляя свою общность тюремной администрации. Однако, при ближайшем изучении правил, действующих в арестантской среде, становится ясно, как они далеки от гуманистических идеалов, выраженных в известном лозунге «Свобода, равенство, братство». При этом возникают риски угнетения, которое не вписывается в официально установленные порядки уголовно-исполнительной системы.

Как мы уже сообщали, в Пермском крае проводится социологическое исследование самых угнетаемых групп заключённых. Понять эту проблему нельзя без реального представления о тюремной иерархии. В нашем обзоре мы рассказываем об основных группах (кастах), на которые делится всё население российских мест лишения свободы. В таких реалиях бесполезно говорить о гуманности и равных правах.

Кастовая система, поддерживаемая уголовным миром, представляет серьёзную конкуренцию задаче исправления преступников. Проходя жёсткую, иногда бесчеловечную обработку в духе тюремных неписаных законов, тысячи бывших заключённых несут этот опыт отношений на свободу, в наше разъединённое общество. Что же это за специфический опыт?

Как масть легла

Криминальный мир требует железного подчинения от всякого человека, попавшего за решётку, — будь то новичок, случайно сбивший пешехода насмерть, или прожжённый уголовник, полжизни отсидевший в лагерях. Законы стаи, диктуемые воровской верхушкой, по-своему целесообразны (особенно бытовые правила) и зачастую объяснимы условиями тесноты и неволи, но отличаются беспощадной жёсткостью наказаний, даже жестокостью. Карой за нарушение правила, которое на первый взгляд может показаться мелочью, способен стать унизительный ритуал перевода в «обиженные». Это низшая лагерная каста, тюремные изгои, чьё положение сравнимо с «неприкасаемыми» в Индии.

Современное общество внесло в жизнь российской тюрьмы немало новшеств, но кастовая система по-прежнему господствует над арестантами, начиная с СИЗО и заканчивая колонией-поселением. С давних пор установилось чёткое разграничение заключённых на группы с разным статусом и неравными правами. На зоне эти группы называются «мастями», как в картёжной игре. Каждый заключённый, хочет он того или нет, принадлежит к какой-нибудь «масти», и от этого полностью зависит его жизнь в тюрьме.

Абсолютно в любом месте лишения свободы есть «блатные», «мужики», «козлы» и «обиженные». В разных колониях встречаются ещё и промежуточные группы («черти», «шерстяные», «суки» и др.). Из низшей касты невозможно перейти в более авторитетную. Так, «козёл» никогда не станет «мужиком», а из группы «опущенных» выхода нет, это пожизненное клеймо.

Правозащитники не поддерживают дискриминационную, по сути, практику кастового деления. Однако, она реально существует и её надо знать всем, чья общественная работа так или иначе соприкасается с тюремным миром. Несмотря на неформальность существующих каст, система исполнения наказаний, которая декларирует свою ориентированность на перевоспитание преступников, должна иметь в своём арсенале достаточно средств для устранения явлений угнетения в арестантской среде, чего чаще всего на деле не происходит.

На дне

Начнём описание реалий заключения с самых униженных, кого официально принято называть «группой с пониженным статусом».

«Обиженные» («петухи», «опущенные») есть даже в колониях для бывших сотрудников правоохранительных органов и на “красных” зонах, где порядки устанавливает администрация с активом из числа заключённых. К представителям этой касты остальным заключённым нельзя прикасаться, нельзя у них ничего брать, с ними не принято общаться. При этом сексуальный контакт с «петухом» не считается оскверняющим.

В касте обиженных есть свой неформальный лидер. Он решает все проблемы, возникающие в его группе, и выступает полномочным переговорщиком в контактах с другими группами заключённых и тюремной администрацией.

Обиженных легко вычислить в общей массе осуждённых по отдельно стоящему спальному месту, обычно у входа («петушиный угол»), и по отдельному столу в столовой. Этим изгоям принято давать женские имена. Исключительно на них возложена самая грязная работа — например, мыть туалеты. Известен обычай делать дырки в алюминиевых мисках, ложках и кружках «петухов». Для того чтобы поесть, такому человеку необходимо затыкать дырки в посуде пальцами.

Вопреки распространённому мнению, не всех обиженных насилуют. На дно тюремного общества можно попасть разными путями. Так, изгоями становятся и просто нечистоплотные люди («черти»). Кто-то оказывается в низшей касте по оплошности — например, докурив окурок за «петухом». Есть даже такие, кто добровольно становится тюремными париями, переходя жить к обиженным и таким образом изолируя себя от остальных арестантов.

Автоматически к «петухам» относятся те, кто на свободе был замечен в роли пассивного гомосексуалиста, а также «опущенные», то есть подвергнутые сокамерниками ритуалу опускания — принудительному сексуальному контакту. Причём, самого акта мужеложства может и не быть: достаточно провести половым членом по губам заключённого, и с этого момента он будет считаться опущенным.

Раньше обязательно опускали тех, кто был осуждён за изнасилование. Теперь это тюремное правило действует не во всех случаях, касаясь в основном педофилов. Для обитателей зоны групповое изнасилование — это самое страшное наказание, в результате которого опущенный может сойти с ума или покончить с собой.

От тюрьмы да от сумы не зарекайся

Основную массу заключённых составляют «мужики». Это они работают «на промке» (промзоне колонии) и «не нарываются», то есть держатся нейтрально с властями на зоне — как криминальными, так и официальными. Как правило, это абсолютно случайные в уголовном мире люди. Больше всего мужики хотят вернуться к семье и забыть всё как страшный сон.

Их цель — с минимальными потерями пережить заключение, побыстрее освободиться и больше на зону не возвращаться. Им неинтересен воровской образ жизни, а работу мужики рассматривают как нормальное занятие взрослого мужчины и возможность заслужить условно-досрочное освобождение (УДО). Сторонятся мужики только должностей при администрации — завхоза, библиотекаря и в отряде хозобслуги.

Никакой властью на зоне эта «масть» не обладает, хотя встречаются авторитетные мужики, которых уважают даже блатные. В исключительных случаях мужика могут выдвинуть в «смотрящие», то есть неформально назначить главой тюремной иерархии.

Для кого тюрьма — дом родной

Самой влиятельной группой являются «блатные» («бродяги», «жулики», «босота», «воры»). Это профессиональные преступники, которые, по воровским традициям, не должны работать ни на воле, ни в заключении, не должны служить в армии или в государственных органах.

Именно члены этой группы устанавливают неписаный тюремный кодекс, следят за порядком на зоне, разбирают конфликты между заключёнными и наказывают провинившихся. Это своеобразное теневое правительство зоны, которое занимается решением вопросов с администрацией исправительного учреждения (как правило, об условиях содержания заключённых) путём переговоров и взаимных уступок. Если добиться компромисса не удаётся, то блатные могут поднять заключённых на бунт или организовать другие акции неповиновения сотрудникам колонии (голодовки, членовредительство, массовые жалобы).

Среди блатных самым авторитетным является вор в законе — один из королей преступного мира. Если же такого на зоне нет, то назначается «смотрящий», «положенец» — лидер блатных. Все члены этой высшей касты пользуются привилегированным положением среди заключённых и считают тюрьму своим домом.

Почему за «козла» могут и убить…

«Козлами» называют тех, кто идёт на открытое сотрудничество с тюремным руководством. Среди «козлов» на некоторых зонах выделяют «погонял» («сук») — это те, кто прессует заключённых, применяя к ним насилие.

Сами члены этой группы, выполняющей поручения администрации, называют себя «активистами», «красными». Основная масса заключённых относится к ним враждебно, считая предателями арестантского братства. У пожилых зэков иногда можно увидеть татуировку «ИРА» — и это не имя возлюбленной, но аббревиатура «Идём резать актив».

Слово «козёл» является одним из самых оскорбительных на зоне. Заключённый, которого так назвали, обязан немедленно ударить или даже убить обидчика, чтобы сохранить свой статус. Несмотря на общую вражду, «козлы» не относятся к неприкасаемым: до них можно дотрагиваться, с ними можно здороваться и общаться.

Для справки

Странные нормы

Соблюдение тюремных правил помогает заключённому избежать конфликтных, а порой и опасных для жизни ситуаций.

К примеру, нельзя ничего поднимать с пола, нельзя докуривать сигарету за арестантами, которые входят в более низкие тюремные касты. Есть такие тюрьмы, в которых заключённый может попасть в отверженные только потому, что прошёлся босиком по полу.

Нельзя употреблять некоторые слова. Новичка на первых порах могут предупредить, но если он будет забываться и использовать запретные слова, его быстро и жестоко накажут, вплоть до ломания рук и ног.

Так, вафельное полотенце на зоне называется «полотенцем в клеточку». Принято говорить «присаживайся» вместо «садись».

Слово «спасибо» воспринимается как желание подчеркнуть свою культурность и поставить себя выше основной массы заключённых. Правильно говорить «благодарю».

«Пожалуйста» под запретом по этой же причине. Вариант «На здоровье!» тоже не подходит, так как заключённый может проявить агрессию: «Тебе-то что до моего здоровья?». Обычно говорят «От души».

Промежуточные касты

Немного особняком смотрятся «коммерсанты» — бизнесмены, осуждённые по экономическим статьям. Нередко возникают вопросы, кем их считать: можно ли их зачислить в “мужики”, если они не работают, а являются владельцами бизнеса? “Блатными” коммерсантов тоже не назовёшь — они придерживаются другого образа жизни и других ценностей. Поэтому обычно коммерсанты со временем распределяются по разным “мастям”. Кто-то из них живёт «мужиком», но многие предпочитают пойти на позорную с арестантской точки зрения должность завхоза или библиотекаря, то есть формально стать “козлом”.

Ниже “мужиков” на иерархической лестнице располагаются «шныри» («шестёрки»). Это заключённые, которые за какие-то блага начинают прислуживать остальным: убираться в камерах, стирать чужую одежду и т.д. Конечно, представители этой группы не пользуются уважением в тюремной среде.

Если “шнырями” становятся, как правило, добровольно, то в касту “шерстяных” (или “шерсть”) попадают за проступки. К примеру, за кражу у своих или просьбу к тюремному руководству о переводе в другую камеру заключённый автоматически становится “шерстяным”. Эта каста чаще всего встречается в следственных изоляторах, так как в колониях «шерстяные» обычно вливаются в группу активистов («козлов»). Независимо от причины ухода в презираемую «шерсть», примкнуть к нейтральным “мужикам” уже невозможно. «Карьера» от низшей ступени до высшей в тюремном мире исключена. Принадлежность к касте «обиженных» или «козлов» является фактически пожизненной, распространяясь и на новый срок заключения.

По информации ОНК Пермского края
I, II и III составов (2008-2016 годы)

Просмотров: 48