Дядя Саша как символ законности

Дядя Саша как символ законностиВ деле гражданина Таджикистана Алишера Т-лоева, столкнувшегося с трудностями при продлении своим несовершеннолетним детям срока временного пребывания в России, появились новые обстоятельства. Напомним, пресс-служба Правозащитного центра рассказывала о жалобе мигранта на отказ сотрудников миграционной службы в продлении этого срока и — как следствие — неизбежность выезда из России двух его дочерей школьного возраста («Дети мигранта Алишера ), тоже являющихся иностранными гражданами.

Со слов возмущённого отца, он как обычно явился в миграционный отдел по поводу своих детей и в первый раз получил отказ. Мигрант обратился за защитой своих прав в ПРПЦ и к уполномоченному по правам ребёнка в Пермском крае Павлу Микову. В итоге проблема была решена, и Алишер поблагодарил правозащитников за вмешательство, с чем была связана апрельская публикация. Но в дальнейшем вскрылись обстоятельства дела, о которых иностранный гражданин предпочёл умолчать при обращении в Правозащитный центр.

Из письма ГУ МВД России по Пермскому краю (миграционная служба теперь относится к полиции) выяснилось, что Т-лоев пытался продлить срок временного пребывания собственным детям без участия российского гражданина Александра Ф., принявшего таджикскую семью по своему адресу. Между тем, порядок продления срока временного пребывания требует, чтобы на приём являлась принимающая сторона (российский гражданин, предоставивший свой адрес для регистрации иностранцев). Нарушение закона со стороны мигранта подтверждается и ответом полицейского главка на запрос детского омбудсмена. Конфликт был исчерпан после того, как Александр Ф. подошёл в Дзержинский районный отдел по вопросам миграции и на основании его заявления детям Алишера был продлён срок временного пребывания в России.

Суть конфликта ясна для тех, кто знаком с порядками диаспор. По мигрантскому проекту, реализованному ПРПЦ в 2014 году, мы знаем, что мигранты, как правило, не живут по адресу своей регистрации. Принимающей стороной нередко становятся пьющие местные жители, исчезающие с горизонта иностранца сразу после расчёта за услугу. Само собой, мигранту в случае нужды бывает крайне проблемно разыскать своего «благодетеля» и доставить трезвым на приём в миграционную службу.

Тот факт, что раньше Алишеру удавалось продлевать срок временного пребывания своим детям без участия гостеприимного дяди Саши, говорит о том, что это делалось в обход закона и, как принято у мигрантов, через посредников. В очередной раз сотрудники миграционной службы проявили принципиальность, и эта корректировка правил (а по сути, тривиальное соблюдение закона) повергла постоянных клиентов — Алишера и его посредника — в полное недоумение и активный протест. Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно…

История с детьми мигранта Алишера нечаянно приоткрыла подноготную мигрантского существования в России. Как правило, оно держится на посредниках и компромиссе с законом, о чём мы писали в итоговом обобщении «Год среди мигрантов и чиновников». Это хорошо выстроенная, взаимовыгодная и разветвлённая сеть паразитирующего бизнеса на мигрантах, которая практически подменила государственные принципы приёма иностранной рабсилы. Поэтому бескомпромиссные (и, скажем прямо, неподкупные) действия сотрудников миграционной службы в духе неукоснительного соблюдения закона вызывают и будут вызывать месть и отпор со стороны посредников и их влиятельных покровителей.

Понаблюдав за отношениями в этой среде, мы понимаем, что без воли своего посредника мигрант, чаще всего, не посмеет жаловаться на госслужащих в правозащитные организации, рассчитывая использовать их как рычаг дополнительного давления на несговорчивых блюстителей закона. Риск стать орудием манипуляции в разборках криминализированных околомиграционных структур мы сегодня видим даже яснее, чем прежде. В случае с «детьми мигранта Алишера» закон был исполнен, и это можно только приветствовать.

Пресс-служба ПРПЦ

Просмотров: 71