«Не идти наскоком и нахрапом…»

Директор Пермского регионального правозащитного центра, председатель ОНК Пермского края на протяжении двух созывов Сергей Владимирович Исаев

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко под впечатлением от недавно опубликованного видео пыток заключённого в Ярославской колонии выступила с очередной инициативой реформирования Федеральной службы исполнения наказаний. В частности, она предложила забрать у службы значительную часть её нынешних функций. Идею комментирует директор ПРПЦ, член Общественного совета при начальнике ГУФСИН России по Пермскому краю Сергей Исаев.

- Cергей Владимирович, так вы противник реформирования ФСИН?

- Напротив, я тоже за реформы и также считаю, что давно назрела необходимость глубоко реформировать ФСИН. Страна не стоит на месте, и отношения, связанные с исполнением наказания, также должны соответствовать общему процессу. Вместе с тем, нормативное регулирование этих отношений отстаёт от общей динамики. Изменения происходят, мягко говоря, неторопливо и, я бы сказал, зигзагами. Они не задевают принципиальных позиций, замораживают причины острой конфликтности, и это, безусловно, отражается на положении дел в отрасли. Мы, ПРПЦ, не раз отмечали это в своих работах.

Например, необходимо срочно менять регулирование в сфере условий труда. Труд за решёткой надо выводить из тени, необходимо вводить специальный порядок регулирования труда осуждённых и его оплаты. Нами сформулированы рекомендации и относительно положения несовершеннолетних в местах принудительного содержания. Говорили мы и о необходимости регулирования дисциплинарных наказаний. На сегодня в уголовно-исполнительном кодексе существует три статьи, регулирующих порядок применения дисциплинарных мер. Этого абсолютно точно недостаточно, многие вопросы отдаются на усмотрение администрации учреждений, что провоцирует произвольное и несоразмерное применение мер взыскания, это давно отмечают и учёные-правоведы, и практики.

- Инициаторы реформы обвиняют пенитенциарную систему в том, что она застыла, не движется и не способна к развитию…

- Такую оценку можно вынести на основании четкой системы критериев. Надо чётко понимать, куда двигаться. Складывается впечатление, что таких представлений не сильно много в тех предложениях, которые сейчас звучат. Так, неприемлемой выглядит идея замены персонала учреждений. Нынешние сотрудники хорошо знают специфику своего места работы. А сможет ли в тех условиях работать вольноопределяющееся гражданское лицо? Например, как заменить начальников отрядов, которые отвечают за воспитательную работу? Ведь воспитательная работа здесь подразумевает привитие новых установок, гражданских ценностей сформировавшимся взрослым людям, это не воспитатель в пионерском лагере. Что будет делать гражданский служащий с кастовым неравенством, с предрассудками и стигматизацией, которые повсеместно распространены в лагерной среде? Что он будет делать с теми, кто стоит во главе лагерной иерархии и легко перестраивает правоприменение на жизнь по понятиям? Автоматически, наскоком и нахрапом, что-либо менять в отношениях, существующих много десятилетий, нельзя. Может статься, что новые люди будут требовать исполнения норм и правил, которые заведомо “отрицаются” тюремным сообществом, “блатными”, и в силу их влияния не будут выполняться уже большинством осужденных. Если просто ломать лагерную иерархию вместе с тюремными предрассудками, это будет означать применение насилия в каких-то совершенно невообразимых объёмах.

Следует иметь ввиду, что опыт других государств далеко не всегда может быть применим в российских условиях. Так, начальник отряда не ведёт круглосуточного надзора. Большие временные отрезки никак не контролируются сотрудниками учреждений. Мы видели, как этот надзор работает в европейских тюрьмах, где всюду видеокамеры, где у каждого осуждённого свой одиночный, как в Германии, или двухместный, как в Англии, жилой пенал с туалетом, душем, кроватью и тумбочкой, и это помещение автоматически запирается, когда сотруднику надо отлучиться. Такой уровень может обеспечить не всякая страна. По-видимому, без постоянно организованного надзора невозможно обеспечить правопорядок. И как такой надзор может быть обеспечен в наших учреждениях? Сегодня заключенные проживают в отрядах, где всегда есть потайные уголки, в которых может происходить что угодно. Начальник отряда проконтролировать это не в состоянии. И он просто вынужден вступать в определённые отношения с неформальной лагерной иерархией. Со всеми этими смотрящими, с главшпанами среди обиженных, хотя бы для того, чтобы обеспечить уборку помещений и санитарных узлов. Без этих неформальных связей начальник отряда просто не справится. Можно, конечно, вспомнить, что есть ещё социальные работники, психолог, служба безопасности, оперативные сотрудники, но все они тоже находятся в отряде непостоянно. Тот, кто хочет всё это реформировать, должен объяснить, как всё это будет работать после изменений. Да, это практика контактов с лагерной иерархией сегодня незаконна, да, её надо менять. Но не заменой и устранением из этой сферы опытных практиков.

- Правильно ли я вас понял, что заменять персонал ФСИН, точнее, передавать его функции МВД, нельзя?

- Когда мы говорим о замене охраны, здесь особых вопросов нет, охрана не работает с осуждёнными. Но когда мы говорим о спецназе, то это должны быть сотрудники, понимающие лагерную специфику. Они должны владеть нормами уголовно-исполнительного права, должны чувствовать ситуацию в исправительных учреждениях.

Что же касается самих сотрудников уголовно-исполнительной системы, то за свою работу они “цепляются” не очень. Те, кто пеняют системе на то, что она не хочет сама изменяться, обычно не понимают колоссальной сложности работы в учреждениях. Мы говорим сегодня об огромных тратах на содержание осуждённых и аппарата, однако сами сотрудники получают очень скромную оплату труда. Например, инспектор получает 23-25 тысяч рублей, и это явно недостаточно за работу такого уровня интенсивности и сложности.

И особенно огромная нагрузка ложится на начальника отряда. Но именно в их среде особенно распространены “чемоданные” настроения. Так, в учреждении, которое мы недавно посетили, из 11 начальников отрядов стаж работы в учреждении более 1 года имеют только 3 сотрудника. Практически все они говорят о зверской нагрузке, неудовлетворенности условиями труда и уходе с работы после выработки стажа.

- Быть может, стоит начать реформирование с осторожных экспериментов?..

- Мне пришлось быть свидетелем несколько экспериментов в системе исполнения наказаний. У всех у них одна черта: на эти эксперименты никогда не выделялось денег. И потому в итоге они были не эффективны. Во времена главы ФСИН Александра Реймера завели речь о строительстве тюрем вместо исправительных учреждений. Сразу было понятно, что такое решение государству было не по карману. При этом Реймер требовал на местах действий в русле этой своей концепции развития уголовно-исполнительной системы до 2020 года, не выделяя ни копейки денег, а за неисполнение снимал с должностей сотрудников, все этого боялись. Кстати все так называемые внебюджетные средства, которые учреждения сами зарабатывают, фактически у них отобраны. Я видел одну такую реально выстроенную в это время тюрьму на территории учреждения без прогулочного дворика, без мест сбора и возможности общения осуждённых, как это обеспечено в западных тюрьмах. То есть создали что-то совсем беспросветное… Зато без копейки дополнительного финансирования, всё за счёт экономии средств…

Для обсуждения этой реформы надо привлекать экспертов разного рода, которые сегодня работают с системой исполнения наказаний, в том числе из числа общественных организаций и ОНК. Сегодня в звучащих предложениях по реформированию не учитывается много важных обязательств, необходимых с точки зрения стандартов Совета Европы. Очень хочется, чтобы пар не ушёл в свисток, в очередные бесплодные или разрушительные эксперименты…

Беседовал Роман Юшков

Просмотров: 143