Оптимизация в новой аранжировке

Голоса пермских чиновников и экспертов сливались в торжествующем хоре, в котором тонул ропот несогласных. Каждый, почти не фальшивя, вёл свою партию к прописанному Минздравом финалу — отъёму Дома у больных детей, изящно названному реорганизацией. Концерт приближался к запланированной развязке, как вдруг прокуратура грохнула кулаком по столу — «Прекратить!»

Тотальная схема оптимизации дала сбой. Самое интересное, как обычно, происходило за кулисами, куда непосвящённым вход закрыт. Поэтому полной неожиданностью для многих стала новость, опубликованная 8 декабря на сайте прокуратуры Пермского края. В ней сообщалось, что опротестован приказ краевого Минздрава от 02.11.2017 о слиянии Государственного казённого учреждения здравоохранения Пермского края «Пермский краевой специализированный дом ребёнка для детей с органическими поражениями центральной нервной системы с нарушением психики» и Детской клинической больницы № 13 (в районе цирка).

Проверкой установлены грубые нарушения законодательства об основных гарантиях прав ребёнка в Российской Федерации, влекущие ликвидацию Дома ребёнка как самостоятельной медицинской организации. Надзорное ведомство потребовало приказ отменить, а виновных наказать.

Минздрав Прикамья не намерен легко сдаваться и не теряет надежду вернуть прокуроров на путь истинный. Если верить СМИ, руководители госмедицины будут вести обсуждения с участием прокуратуры о законности реорганизации Дома ребёнка. Очевидно, надеются переубедить «око государево», что там, где оно заметило ликвидацию уникального государственного учреждения и нарушение прав детей с ограниченными возможностями здоровья, имеет место лишь невинная реорганизация в интересах детей. Ведь прошёл такой номер с экспертами и спецкором федеральной телепередачи «Постскриптум с Алексеем Пушковым»!

Напомним, осенью этого года в Перми вспыхнул скандал по поводу закрытия Пермского краевого специализированного Дома ребёнка (ПКСДР), в котором воспитываются дети от рождения до 4-х лет с поражением нервной системы и нарушениями психики. Краевой Минздрав бросил на амбразуру народного возмущения чиновницу Черкасову. На встрече с сотрудниками ПКСДР 28 сентября она имела неосторожность назвать вещи своими именами, заявив: «Мне лично очень жалко, но Дома ребёнка в 2018 году не будет». Это подлило масла в огонь.

Петиция против закрытия пермского Дома ребёнка набрала 130 тысяч подписей, резонанс докатился до Москвы, и чиновникам пришлось срочно оправдываться. Елену Черкасову удалили с поста начальника отдела по организации медицинской помощи детям и службы родовспоможения, а на сцену вышел руководитель краевого здравоохранения Дмитрий Матвеев. Он убедил, казалось бы, всех, что намерения Минздрава не так поняли, что предложено распределить детей и сотрудников по другим учреждениям, в чём есть свои плюсы.

Чтобы успокоить общественность, министр сделал широкий демократический жест, создав своим приказом экспертную группу по вопросу реорганизации Дома ребёнка. В эту группу вошло немало госслужащих и даже подчинённых Матвеева. 12 октября состоялось обсуждение. Часть экспертов была против, но большинство проголосовало «за», не обнаружив в готовящейся реорганизации нарушения прав детей. Прокуратура Пермского края, проведя свою проверку, пришла к совершенно противоположным выводам и опротестовала, в том числе, приказ о создании экспертной группы.

У Правозащитного центра много вопросов вызывает предмет разговора, вынесенный краевым Минздравом на экспертный совет в октябре. Что вообще могло там обсуждаться, если ещё в сентябре стало известно, что в 2018-м году Дома ребёнка не будет? Очевидно, что решение о ликвидации этого учреждения было принято летом. По-видимому, экспертный совет послужил ширмой для ранее принятого решения и обсуждался вопрос, как без серьёзных последствий выйти из сложившейся ситуации.

Сергей Исаев, директор Пермского регионального правозащитного центра:

- Закрытие Дома ребёнка очевидно плохо. Невозможно согласиться с ликвидацией уникального центра, коллектив которого складывался годами, методика оттачивалась от ребёнка к ребёнку, а существующие условия созданы специально под нужды малышей с психическими расстройствами. В результате присоединения Дома ребёнка к другой больнице лучше точно не будет: это и переуплотнение, и возросшая нагрузка на специалистов, и — как следствие — снижение внимания к специфическим потребностям маленьких пациентов, требующих акцентированных усилий. Воссоздать одно на весь край спецучреждение, в случае распыления его профессиональных и материальных ресурсов, уже не удастся.

Социальная сфера Прикамья продолжает редеть и истончаться, невзирая на действующие российские законы. Одна за другой закрываются больницы по всему региону, при этом общественность сталкивается с подменой понятий. Чиновники пользуются словами как фиговыми листьями. Стало одиозным слово «оптимизация»? Хорошо, заменим его на «реорганизацию»! Не нравится «ликвидация»? А как вам «слияние» или «присоединение»? И этот нехитрый манипуляторский приём действует, как ни странно. Ощущение игры понятиями возникает из-за того, что ничего нового не создаётся и лучше не становится, несмотря на обещания должностных лиц. Вместо развития происходит просто ликвидация организованных по принципу приближённости к месту жительства, и поэтому крайне востребованных, медицинских и социальных учреждений.

На волне повальной «реорганизации» государственной медицины в нашем крае возникает недоумение по поводу активности надзорных органов в отдельном случае с Домом ребёнка. Не поздно ли спохватились? Заложены ли расходы на детское спецучреждение в новом году, и если нет — кто за это ответит? А если и ответит, то «рабочие лошадки» или те, кто осознанно режет и сокращает социальную сферу Пермского края? Вопрос остаётся открытым.

Пресс-служба ПРПЦ

Просмотров: 200