«Оснований подозревать убийство нет» ОНК о смерти «вора в законе» Владимира Вагина

Вагон

21 сентября сего года в ОИК-11 в посёлке Ныроб на севере Пермского края, так называемом «Красном Лебеде», погиб «вор в законе» 54-летний Владимир Вагин, известный под кличкой «Вова-Вагон». Это был на текущий момент самый известный криминальный персонаж уголовного мира на территории Пермского края. В своё время он был так называемым «смотрящим» за Нижегородской областью. Президент США Обама в 2015 году включил его в так называемый «братский круг» — гипотетическое криминальное объединение, занимавшееся транснациональным наркотраффиком. Других воров в крае нет, если не считать одного «под конфликтом», то есть ему угрожает лишение воровской короны. Это Андрей Тарканов по кличке «Турок», находящийся в ИК-10.

Адвокат Вагина заявил СМИ, что не верит в его суицид. По факту смерти Следственным Комитетом возбуждено уголовное дело. Никоим образом не стремясь заменить государственного расследования, председатель Общественной наблюдательной комиссией по контролю за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания Пермского края (ОНК) Георгий Ситников и член ОНК Олег Вирц посетили место гибели и провели свою проверку. Здесь мы представляем их консолидированное мнение.

Вагин входил в славянское крыло группировки покойного Аслана Усаяна («деда Хасана»), которого поддержал в его борьбе с Тариэлом Ониани («Таро»). У Вагина было до этой 8 судимостей, причём все в 1990-е, когда он и был «коронован». В его «послужном списке» грабежи, сопротивление властям. Отбыл за решёткой около 15 лет. Нынешняя последняя судимость была связана с покушением на жизнь сотрудника внутренних органов в ситуации пьяной ресторанной драки, которого он порезал ножом. Вагин скрылся в ОАЭ, где был взят под стражу летом 2016 года и экстрадирован в Россию. В итоге он получил 7,5 лет строгого режима.

Заметим, что последний срок давался Вагину нелегко. До этого он не был в тюрьме 20 лет. Он весил более 120 кг и испытывал серьёзные проблемы со здоровьем. Мы посещали Вагина лишь единожды, в ноябре прошлого года, когда он отбывал наказание в ИК-35 — колонии особого режима в городе Чусовом. Условия содержания там были вполне приемлемые, никаких жалоб на отношение администрации он не высказывал. Освещение и благоустройство камеры ПКТ (помещение камерного типа, один из видов дисциплинарных взысканий) было в норме.

Затем осуждённый был переведён в чусовскую ИК-10, в ЕПКТ (единое помещение камерного типа, более суровая мера дисциплинарного наказания), так называемую «ешку». Их в Пермском крае всего три: в Чусовом, в Соликамске и здесь в Ныробе. Это общая практика: воров изолируют, чтобы они не влияли на основную массу осуждённых, тем более, что формальные основания есть всегда: отказ от работы. Как правило, воров и прочих «осуждённых отрицательной направленности» помещают именно в одиночные камеры ЕПКТ. Известно, что как только вор заезжает в колонию, он начинает зону «качать», т. е. активизировать для достижения каких-то поблажек по содержанию.

В средине сентября Вагина перевели в ЕПКТ в ОИК-11 в Ныробе, где он провёл до своей смерти всего 4 дня. Колония ИК-11 считается совершенно «красной», сами заключённые называют её «замороженной», то есть всё влияние «осуждённых отрицательной направленности» сведено там к минимуму, а влияние администрации весьма велико.

Здание, где произошло трагическое происшествие, 2-этажное, на первом этаже — штрафной изолятор, на втором — камеры ЕПКТ. Помещение построено буквой «Т». Вагин содержался на «поперечном продоле», т.е. в верхней части «Т».

Надо отметить, что сотрудники исправительных учреждений как в Чусовом, так и в Ныробе отзывались благоприятно о погибшем осуждённом, так что какой-либо конфликт между ним и администрацией учреждения можно, на наш взгляд, исключить. Другие осуждённые, находившиеся в то время в соседних камерах ЕПКТ, подтвердили, что в камеру к Вагину никто посторонний в момент смерти не заходил, что позволяет исключить вмешательство третьих лиц. Помещение с высокими потолками и замечательной акустикой — любое движение в соседних камерах слышно, не говоря уж о звуках открывания двери и, например, шуме борьбы.

Около 18.40 в сопровождении конвойных Вагин ходил в так называемую каптёрку за тапочками. Идя по коридору, заключённые сообщают обитателям соседних камер: «Я в хате» — чтобы было понятно, что тебя никуда не перевели. Вагин, возвращаясь в камеру, такой сигнал подал. Около 19 часов соседи перестали слышать шаги Вагина, — а ложиться в дневное время там нельзя, то есть ходят всегда. Сосед стал тарабанить и вызывать конвойного. Конвойный прибежал, увидел ситуацию в глазок, но открыть камеру без офицера не имел права, пришлось его срочно вызывать и дожидаться.

Та самая решётка под видеокамерой, на которой повесился "вор в законе" Владимир Вагин

Та самая решётка под видеокамерой, на которой повесился «вор в законе» Владимир Вагин

Как показала экспертиза, смерть произошла от удушения. Он затянул у себя на шее один конец телогрейки, а второй привязал к решётке двери и подогнул ноги. С его весом это быстро привело к удушению. Сделано это было в мёртвой для видеокамеры зоне.

Все, включая сотрудников, говорят, что Вагин до последнего момента был позитивным, жизнерадостным, шутил. За пол часа до смерти он попросил таблетку от головной боли. В этом есть, конечно, какой-то психологический парадокс. Тем не менее, исходя из всех собранных нами сведений у нас нет никаких оснований говорить об убийстве. Нахождение кого-либо в камере в момент его смерти исключено. И, в конце концов, убить его было гораздо проще во время этапирования, а не в этой абсолютно прослушиваемой соседями камере ЕПКТ. У заключённых тоже нет подозрений на убийство.

Как для сотрудников, так и для осуждённых гибель «вора в законе» стала неожиданной. Однако, мы всё-таки видим в произошедшем некоторую степень ответственности колонии за случившееся. Во-первых, смерть наступила в так называемой «мёртвой зоне» видеокамеры, которая установлена для наблюдения за осужденными. Как показывает практика, суициды обычно совершаются при использовании решёток вентиляции, внутренней решётки камерной двери и оконной решётки — при этом в зоне видимости была только последняя.

Во-вторых, первая помощь была оказана лишь спустя 20-40 минут после момента происшествия. Задержка была связана с выполнением инструкций по открытию двери камеры, при котором необходимо присутствие ДПНК — дежурного помощника начальника колонии.

Также непонятно, зачем Вагина этапировали из ИК-10, где он точно также находился под наблюдением в ЕПКТ. Видимо, у администрации были какие-то свои резоны.

Предыдущий суицид был в этой колонии в 2016 году, это тоже был «вор в законе» Максим Новиков («Макс пензенский пионер»).

Штрафные помещения всегда остаются в зоне риска, например, осуждённый Тронин в ИК-37 в начале этого года также совершил суицид, находясь в камере ШИЗО.

Нашей общей настоятельной рекомендацией для исправительных учреждений будет решение две этих проблемы: постоянное наблюдение за осуждёнными в запираемых помещениях и возможность незамедлительного оказания медицинской помощи. И для этих рекомендаций есть реальные основания: число суицидов в исправительных учреждениях Пермского края в 2017 году было значительно выше, чем в предыдущем. И не факт, что результаты этого года можно будет назвать утешительными.

Записал Роман Юшков

Просмотров: 73