СОКОЛ, ХВАТИТ ТРУПОВ СОЛДАТ!

foto123

Наконец-то оглашён приговор виновнику самоубийства солдата в военной части посёлка Сокол под Пермью. Общественности пришлось пошуметь, чтобы наказание стало неотвратимым. Сотрудники Пермского регионального правозащитного центра приняли активное участие в этом разбирательстве. Почему же у нас нет полного удовлетворения от более-менее успешного результата?


«Один раз — это случайность, два раза — совпадение, три — уже система…»

В двух предыдущих самоубийствах уральских призывников, что произошли в этой же части за короткий срок, виновные так и не были найдены. Никто не ответил за смерти Максима Михайлова и Игоря Филичева. Из них, как обычно, сделали истеричек и слабаков, не выдержавших тягот армейской жизни и сурового мужского коллектива (вариант, если нет изменившей девушки, на которую можно всё свалить). Для начальства это «отработанный материал», и поседевшие плачущие матери никогда не получат ответ, что же заставило их сыновей уйти из жизни. Поэтому пермские общественники, узнав в начале года о третьем по счёту самоубийстве солдата в Соколе, сразу же перешли к активным действиям, чтобы дело не замяли.

Первый пикет с требованиями справедливого расследования и наказания всех виновных прошёл 16 января, всего одиннадцать дней спустя после суицида 20-летнего уральца Рустама Авазова.

Застрельщиками пикетов стали активисты Пермского регионального правозащитного центра и Совета родителей военнослужащих Прикамья

Застрельщиками пикетов стали активисты Пермского регионального правозащитного центра и Совета родителей военнослужащих Прикамья

sokolfoto2- Вот эти «небоевые потери» нас уже просто ужасают! Нельзя так служить, когда не знаешь, придёшь ты — не придёшь из армии, — эмоционально высказалась на пикете Александра Вракина, много лет возглавляющая пермский Совет родителей военнослужащих.

Протестующие с плакатами собрались под окнами военного следственного отдела и прокуратуры Пермского гарнизона. Акция привлекла внимание журналистов и вызвала широкий общественный резонанс. В тот же день военная прокуратура дала ход результатам своей проверки, подтвердившей применение физического насилия к повесившемуся срочнику (до этого момента командование Центрального военного округа заявляло, что никакого насилия не было), и под стражу взяли одного из подозреваемых. Им оказался 21-летний призывник из Дагестана Рамазан Магомедов.

Следствие «утяжелило» статью, по которой первоначально было заведено уголовное дело: с доведения до самоубийства по статье 110-й на неуставные отношения с тяжкими последствиями, а это часть третья статьи 335 УК РФ. Официальное признание неуставных отношений, существующих среди срочников на военной авиабазе Сокол, — это прорыв в расследовании и первая победа общественности.

На второй пикет общественники вышли в июле, когда завершилось расследование и дело передавалось в суд. Пермяков возмутило, что ни один из командиров Сокола не сел на скамью подсудимых вместе со своим подчинённым. Неравнодушные собрались под девизом «За смерть рядового должны лететь головы генералов и полковников!». Эта акция послужила поводом для обсуждения проблемы безнаказанности командующего состава в прямом эфире пермской телепрограммы «Итоги дня».

Его можно было спасти

Вина офицеров части подтверждается выводами служебной проверки, попавшими в одно из интернет-изданий. Утечка в публичное пространство внутренней информации приоткрыла завесу над царящими в Соколе порядками. Дагестанцев-срочников негласно ставили смотреть за дисциплиной, освобождая от несения службы наравне с другими солдатами. Делалось это незаконно, так как старшими в отделениях можно назначать только контрактников. Но офицеры сознательно шли на нарушение и с этого момента «забивали» на всё.

Только абсолютным равнодушием к жизни простого уральского паренька Рустама Авазова можно объяснить преступный приказ командования об их совместном с Магомедовым переводе в батальон аэродромно-технического обеспечения. В БАТО Рустам надеялся избавиться от своего преследователя и спокойно дослужить оставшиеся полгода, но его надежды рухнули. Офицеры проигнорировали рекомендацию штатного психолога развести его с Магомедовым по разным подразделениям. Если, конечно, офицеры вообще заглядывали в предписание. Зачем в таком случае в части держат психолога — для красоты, что ли?! Парня ещё можно было спасти, прояви командиры хоть каплю внимания к личному составу.

В новом батальоне обречённый на продолжение «прессования» со стороны сослуживца Рустам протянул неделю …и повесился. Разве в этом случае командиры не являются соучастниками преступления, создавшими невыносимые условия службы? Но следствие не ответило на этот вопрос, и к уголовной ответственности привлекли одного солдата. Даже тот военнослужащий, что держал Рустама за шею, когда Магомедов бил его в живот, пошёл по делу свидетелем.

На суде Рамазан Магомедов утверждал, что не бил сослуживца и просто шутил над ним. Его слова опровергаются показаниями десятков свидетелей - военнослужащих и работников солдатской столовой

На суде Рамазан Магомедов утверждал, что не бил сослуживца и просто шутил над ним. Его слова опровергаются показаниями десятков свидетелей — военнослужащих и работников солдатской столовой

В Пермском гарнизонном военном суде 22 октября оглашён приговор Магомедову. Четыре года колонии общего режима. Это первый за последнее время случай наказания реальным сроком лишения свободы за издевательства над солдатами в Соколе. Никто из представителей воинской части не присутствовал на итоговом заседании.

Магомедов своей вины не признал и ни в чём не раскаивается. Адвокат Дмитрий Волегов заявил прессе, что приговор будет обжалован. Сторона защиты считает причинами самоубийства усталость Авазова от слишком частых назначений в суточный караул, что подтверждается конкретными датами, и домашние проблемы, поскольку отец Рустама уходил из семьи.

Родные затравленного до смерти парня шокированы мягким, по их мнению, приговором и тоже собираются его обжаловать. Ещё в начале судебного разбирательства они требовали максимально строгого наказания Магомедову. За неуставные отношения с тяжкими последствиями могут дать «десятку», то есть 10 лет лишения свободы, а смягчающее обстоятельство у Магомедова одно — не был судим.

Хроника последнего дня уральского рядового

Были ли тревожные сигналы накануне трагедии? Были. В телефонном разговоре с мамой Рустам обронил: «Мне пипец». Она вспомнит об этом на следующий день, когда из части позвонят и скажут, что сын повесился. А меньше чем за сутки до самоубийства парень выложил последнюю запись на стене в соцсетях. Одна картинка без комментариев: военные с петушиной и волчьей головами обмениваются брутальным приветствием.

screenПетухи и волки. Такой он увидел армию в реальности. Чтобы представить, в каком аду служил солдат, достаточно проследить события его последнего дня жизни.

Из текста судебного приговора:
«5 января 2018 года, продолжая свои неправомерные действия, действуя с единым умыслом, в утреннее время после подъёма в расположении казармы БАТО незаконно потребовал от Авазова навести порядок в его (Магомедова) кубрике, чем унизил честь и достоинство потерпевшего. В тот же день в период с 13 до 13.30, продолжая свои неправомерные действия, Магомедов, находясь в солдатской столовой и узнав о том, что Авазов не желает охранять верхнюю одежду личного состава БАТО во время приёма пищи, выразился в отношении него в присутствии личного состава нецензурной бранью и, не имея на то властных полномочий, потребовал встать на охрану верхней одежды подразделения, чем причинил ему морально-нравственные страдания, унизил его честь и достоинство. Противоправные действия Магомедова в отношении Авазова, выразившиеся в его оскорблении и применении к нему физического насилия, послужили решающим фактором принятия последним суицидального решения и привели к тяжким последствиям. Так, в период с 14 до 15.45 указанного дня Авазов, не выдержав систематического унижения чести и человеческого достоинства, издевательств, применения насилия, повесился на брючном ремне в душевом помещении кубрика № 303 казарменного расположения БАТО воинской части…».

То, что описано в приговоре, — лишь верхушка айсберга. Не мог уравновешенный, юморной и целеустремлённый парень, каким все знали Рустама, полезть в петлю из-за абсурдных приказаний другого рядового «стоять на бушлатах», его матерной ругани и ударов в живот. У Рустама там были угрозы посерьёзнее, ломать его собирались до конца. И все военные это прекрасно понимают, но молчат. Полезно для карьеры хранить молчание. Даже ценой солдатских самоубийств.

Всё, чему позволяют быть, на самом деле устраивает. Устраивает систему, устраивает начальство. Поэтому мы не видим на скамье подсудимых офицеров, отдавших власть в казарме отморозкам. Их в лучшем случае тихо уволят. И пока эта система побеждает.

«Наш SOS всё глуше, глуше…»

Страх командования выносить сор из избы удобно прикрывать интересами обороноспособности страны. Но какая, простите, крепкая армия с трещинами внутри? Позорные трещины «неуставняка» и неравенства между солдатами, одни из которых сбиваются в наглые стаи по землячествам, а остальные запуганы, разобщены и бесправны. Не трещины, а целые разломы в отношениях между подавленной массой рядовых и бездельниками-офицерами, не способными и даже не желающими защитить солдат от унижений и угроз. Если в воинской части такое происходит, то это и есть угроза обороноспособности, это и есть развал армии. Если одни привыкли орать и давить, а другие — пресмыкаться и ненавидеть, то какое тут воинское братство и в реальном бою могут перестрелять обидчиков…

Многим военным трудно признать, что опасна не критика со стороны глупых «гражданских» (признаем, не всегда обоснованная и объективная), на которую болезненно и высокомерно реагирует армия. Но намного опаснее загнанные вглубь проблемы, не решаемые десятилетиями. Они не рассасываются со временем, а переходят в хроническую стадию (может, даже неизлечимую?) и становятся «нормальным» рабочим состоянием закрытого коллектива.

Судья Пермского гарнизонного военного суда Николай Каун признал прямую связь между гибелью рядового Авазова и его травлей со стороны сослуживца из Дагестана

Судья Пермского гарнизонного военного суда Николай Каун признал прямую связь между гибелью рядового Авазова и его травлей со стороны сослуживца из Дагестана

В угрозе разложения коллектива можно убедиться на печальном примере воинской части № 88503, базирующейся в посёлке Сокол Пермского района. Именно там до недавнего времени служили Авазов и Магомедов. К сожалению, погибший Рустам не знал о неблагополучии этого подразделения авиаполка и рвался туда, мечтая связать свою жизнь с самолётами.

Сигнал бедствия посылался из Сокола восемь лет назад, причём за помощью обращался сам командир части. Он предлагал мусульманским священнослужителям, заседающим в городском межконфессиональном совете, повлиять на призывников с Северного Кавказа, в основном дагестанцев, которые были неуправляемы. За один год в этой части возбуждались десятки дел из-за неуставных отношений (то есть, откровенной уголовщины) и грубого нарушения воинской дисциплины.

Переломить ситуацию в Соколе, по-видимому, не удалось ни судами, ни проповедями. Но тогда командиры хотя бы боролись! Позже они сдались и позволили всласть покомандовать над новобранцами кавказским ребятам-срочникам, заточенным на доминирование. Наверно, отцам-командирам показалось, что так проще жить. А теперь очень жаль, что числившийся ротным старлей не сидит на нарах вместе со своим ставленником Рамазаном Магомедовым. По справедливости они должны разделить ответственность за пацана, лежащего в сырой земле.

Рустам Авазов хотел жить и служить. В армию он шёл с желанием

Рустам Авазов хотел жить и служить. В армию он шёл с желанием

У армии две беды. И это не дураки и дороги

С точки зрения правозащитников, самоубийство Рустама Авазова обнажило чудовищное неравенство в современной российской армии. Оно проявляется по-разному, но в любом случае приводит к обесцениванию человеческой жизни и личности.

Магомедов служил не напрягаясь. Авазов не успевал отдыхать, через день заступая в суточные наряды. Ему приходилось служить «за себя и за того парня» (в роте была кучка привилегированных срочников, никогда не ходивших в караул). При этом Магомедов постоянно гнобил уральца, обвиняя в том, что он «гасится» от службы, и в наказание заставлял обслуживать остальных. Эта иерархия, когда одни солдаты пашут, а другие сидят на шее и погоняют, не могла существовать без предательского согласия офицеров. Покупается это согласие или командиры не справляются с землячествами, итог один — неравенство среди солдат-срочников, провоцирующее прелести дедовщины.

Мы уже привыкли, что плохая работа чиновников, включая провалы тендеров, незаконные решения и многомиллионные государственные убытки, не влияет на их карьеру. Одни и те же — то ли родственники, то ли подельники по осваиванию бюджетных средств, то ли всё вместе — тасуются на управленческих должностях, как карты в одной-единственной колоде, независимо от масштабов их разрушительной деятельности. Главное, быть своим для системы. То же самое и в армии.

Хочется верить, что не все воинские части прогнили от неуставных отношений, что не перевелись ещё честные офицеры, настоящие отцы-командиры. Но если говорить о том, во что превратился Сокол, то дело Магомедова высветило в этой части полный бардак. Что годами не мешало военнослужащим двигаться по карьерной лестнице. Офицеры получали очередные звёздочки и награды, особист кропал отчёты, солдаты молчали, привилегированные срочники-кавказцы всех нагибали. Ну, стрелялись иногда, вешались особо чувствительные к унижениям. Спускали это на тормозах и жили себе дальше. Только в последний раз что-то пошло не так, поднялась буча из-за рядового Авазова. Он стал последней каплей.

Сегодня кажется нереальным, чтобы хоть одного офицера авиабазы Сокол отправили за решётку из-за регулярных самоубийств рядовых. По факту гибели Авазова отделались дисциплинарными взысканиями. Выговор за жизнь человека. Ммм, крутое наказание! По неофициальным данным, из 20 офицеров, наказанных в Соколе в связи с нашумевшим делом Магомедова, 19 уже сняли взыскания через суд и смогли вернуться к службе.

Всё-таки от традиционных наших российских дураков и дорог меньше вреда, чем от тотальной безответственности вышестоящих. По их воле общество расслоилось на приближённую элиту, которой всё прощается, и тех, чьи копеечные жизни бесценны только близким. Армия не исключение. И пока эти две беды — солдатское неравенство, офицерская безнаказанность — терроризируют нашу армию, порядка там не будет. А значит, где-то прямо сейчас, как в пермском Соколе, чей-то замордованный стаей сын может мастерить петлю из синтетического солдатского ремня цвета хаки или готовиться нажать курок..…

Татьяна Кротова

Просмотров: 190