Заметки на полях

петухи

Общественный совет при ГУФСИН России по Пермскому краю совместно с региональной ОНК с августа проводит в исправительных колониях анкетирование на тему «Низшая каста глазами других осуждённых». Исследование даёт подчас обескураживающие находки. Проблема тюремного неравенства при погружении оказывается гораздо многограннее и сложнее, чем расхожие представления о «петухах» и «блатарях». Всплывшие наружу противоречия требуют своего осмысления и объяснения — так рождаются рабочие заметки на полях растущих стопок анкет. Это пока ещё не окончательные выводы, но ценные материалы для предстоящего итогового обобщения.

В ходе исследования во многих колониях Пермского края получено подтверждение, что относительно нередко заключённые по своей воле становятся «обиженными». Для этого легко пересечь черту, отделяющую тюремных изгоев от остальной массы заключённых: достаточно отнести свои вещи в угол, где живут неприкасаемые, или «чифирнуть» по кружке чая с одним из неприкасаемых — и обратной дороги нет. Безусловно, уход облегчен тем, что определение в «обиженные» сегодня не обязательно связано с сексуальным насилием. Границы низшей касты размылись, включая людей, не практикующих однополый секс, но правила поведения с ней не изменились. Сознательно переходя к «обиженным», человек понимает, что до конца срока обрекает себя на самую грязную и бесплатную работу, на словесные оскорбления, бытовые унижения и ограничения в общении. Чем же в таком случае вызвано добровольное изгнанничество?
Ответы заключённых лаконичны: «С обиженных ничего материального брать нельзя», «Устали от всего», «Блатные их не напрягают», «Спокойнее», «Понимают, что так жить легче». Действительно, неприкасаемые в колониях избавлены от поборов в воровской общак. Их не вынуждают участвовать в устраиваемых криминальными авторитетами «разборках» с администрацией зоны, в которые поневоле бывают втянуты нейтральные «мужики». Труд обиженных незаменим, ведь в колониях больше некому делать чёрную работу, что даёт им, как это ни парадоксально, по-своему привилегированное положение. Обиженные как бы отгородились от всех своим статусом и не испытывают такого давления, как обычные работяги-заключённые со статусом «мужика».

Каста мужиков«Мужиков» во всех колониях и в каждом отряде подавляющее большинство. Они постоянно находятся между молотом и наковальней — между властью администрации и властью криминала. Они ишачат, по их же выражению, на воровской общак (ведь блатные принципиально не работают!) и на производственные заказы. Каждый день «мужики» ходят по минному полю жёстких воровских запретов: случайно коснулся не того предмета, стал «законтаченным» — отправляйся «в петушарню»! Тюрьма — это непрерывный, круглосуточный стресс. Когда угнетение становится невыносимым, защитной реакцией на него бывает бегство в среду тюремных изгоев.
По данным анкетирования, в колониях по-прежнему множество осуждённых со статусом «обиженного». Практически в каждом отряде есть представители низшей касты, которых называют унизительными прозвищами «лопнутый», «петух», «гребень», «педик», «полтинник» и т.д. Даже в отряде, где нет блатных — этих ревнителей тюремной традиции, где одни лишь работяги-«мужики» и сотрудничающие с администрацией «должностные» («красные», по-старому), неприкасаемые всё равно есть. Очевидно, что тюремная культура с её воровскими понятиями абсолютно властвует над всей массой заключённых, независимо от реального присутствия в отрядах касты блатных, навязывающей эти понятия.
Главный вопрос, который стоит перед исследователями: совершается ли в отношении заключённых этот ужас — изнасилование, известное по фильмам и лагерной литературе как ритуал «опускания», то есть перевода в «петухи»? Участникам анкетирования в колониях Пермского края гарантировалась анонимность, поэтому на их откровенность в известной мере можно рассчитывать. Так, встречаются единичные ответы, что мужчины подвергаются опусканию через изнасилование и что происходит это, чаще всего, в СИЗО, если новичок не прошёл «прописку». Причиной также может стать «нехорошая» статья, связанная с сексуальными преступлениями, или крысятничество (воровство у своих). Однако, в целом не удалось найти данных о массовости этого явления. Принудительный половой контакт как способ «опустить» человека, сделать его отверженным («петухом») стал либо редким случаем, в виде исключения, либо глубоко скрытым под страхом реального наказания.
Можно предположить, что ситуацию за последние годы переломили прошедшие судебные процессы от Петербурга до Магадана, когда за надругательство над заключёнными оказались за решёткой, в том числе, и высокопоставленные сотрудники ФСИН. Неотвратимость наказания независимо от статуса насильников — будь то руководство или другие заключённые, — несомненно, оздоровила общую обстановку, усилила противодействие покрывательству сексуальных преступлений в тюремной системе. В пользу этой версии говорит и тот факт, что Главное управление ФСИН России по Пермскому краю поддержало общественную инициативу выпуска брошюры для исправительных колоний об ответственности за сексуальное насилие. Среди прочего в этой брошюре рассказывается о преступниках в погонах, понёсших заслуженное наказание.
Второй вопрос, связанный с первым, — наличие сексуальной эксплуатации заключённых с пониженным статусом. Анкетирование в мужских ИК Прикамья даёт различные результаты. В некоторых колониях все как один отрицают, что обиженные, помимо мытья туалетов и уборки плаца, на какой-либо основе оказывают сексуальные услуги. В других колониях признают, что представители низшей касты занимаются сексуальными услугами, но по согласию и, как правило, за плату (сигаретами, чаем, продуктами). Из чего мы делаем вывод о «традиционном» сексуальном использовании изгоев, хотя всё это, в основном, приняло форму проституции и не является сегодня «обязанностью» обиженных.
Целевые поездки по колониям в Пермском крае продолжаются, растут горы исследовательского материала. В двадцатых числах декабря в ГУФСИН России по Пермскому краю пройдёт заседание с участием руководства территориального управления, на котором Общественный совет представит итоги своего исследования дискриминируемых групп заключённых.

Татьяна Кротова

Просмотров: 139