Больной воздух

Помню, во времена своего студенчества, а училась я в Пермской государственной медицинской академии, у нас была практика по психиатрии. И мы, будущие светила медицины, шли по известному адресу — на улицу Революции, 56, где располагалась психиатрическая лечебница.

Детская площадка, на которую уже много месяцев не ступала нога ребёнка. ФОТО: АННА НИКОЛАЕВА

Детская площадка, на которую уже много месяцев не ступала нога ребёнка. ФОТО: АННА НИКОЛАЕВА

Мы тогда шутили и смеялись, ибо наука психиатрия казалась нам одним из самых забавных предметов. Но было и другое, глубоко вошедшее в память воспоминание — об атмосфере, точнее, о воздухе, который был в зданиях больницы. Тяжелый, спертый, теплый и застойный, он, казалось, пропитывал все насквозь, не только предметы, но и больных, и даже нас, студентов. Такого специфического воздуха не было ни в какой другой больнице. Пациенты в палатах обычно запирались на ключ (не все, конечно), окна во всех палатах были глухие, двойные, в основном зарешеченные.

И какое прекрасное чувства свежести жизни охватывало нас, когда мы выходили из стен психбольницы! Тогда все это было на уровне ощущений, приходящих и проходящих, анализировать ситуацию вдумчиво мы не могли.

И вот теперь, по прошествии многих лет, уже работая в Пермском региональном правозащитном центре, я по долгу службы вновь столкнулась с работой психиатрической клиники.

Поводом для посещения Пермской краевой клинической психиатрической больницы по улице 2-я Корсуньская, 10, в обиходе — Банная гора, послужил ряд обращений родственников находящихся там пациентов. Все обратившиеся сообщали нам о том, что пациенты, срок нахождения которых исчисляется от двух недель до нескольких месяцев, круглосуточно не покидают пределы отделений больницы. Иными словами, у них нет прогулок. Казалось бы, мелочь, в хирургии, например, больные с переломами крупных костей также длительно лишены возможности выходить на свежий воздух. Но, вспомнив давние ощущения, я решила посетить эти места.

Больница на Банной горе — это современный, хорошо оборудованный больничный комплекс, с новым туберкулезным отделением, находящийся в экологически чистом районе близ слияния Камы и Чусовой, вдали от городской суеты, в окружении соснового леса. С первого взгляда действительно это тот уголок, где душевнобольные люди могут пребывать в спокойствии и равновесии, залечивая или хотя бы приводя в стабильное состояние свои недуги.

Прогуливаясь по территории, я обратила внимание на странную пустынность этих мест. За два часа мне удалось наблюдать лишь нескольких сотрудников, переходящих из корпуса в корпус, и троих родственников, приезжавших на свидания с больными. Еще в  дальнем углу комплекса работали трактор и дворник, очищая местность от снега.

Был яркий солнечный день, какие редко, но бывают в конце февраля. Весна у нас в этом году вообще выдалась ранняя. Так где же больные? Почему они не сидят на солнышке около корпусов, а дети — а они тоже лежат в этой больнице, около 80 человек, как выяснилось позже — почему они не резвятся на прекрасно оборудованной детской площадке? Эта площадка меня очень заинтересовала. Разномастные качели, скамеечки, спортивные сооружения, в пейзаж очень гармонично вписывалось дерево, украшенное игрушечным лесовичком. Я хотела было зайти в оградку, но внезапно провалилась в снег почти по пояс. Выбравшись, я осмотрелась внимательнее, и вдруг поняла, что эта детская площадка по назначению не используется. Не используется ни сегодня, ни вчера, и вообще никогда зимой. Снег на ней лежал такой же, как в окрестном лесу, безо всяких намеков хотя бы на дорожки. А калитка была закрыта на амбарный замок, который, похоже, не открывался очень и очень давно.

Было ясно, что дети, находящиеся на лечении в этой клинике, НЕ ГУЛЯЮТ.

Разговорились с женщиной из Кунгурского района. Она только что привезла на лечение 12-летнего сына. Не психически больного, просто врач рекомендовал отправить на лечение, так как ребенок плохо учится, не слушается педагогов и родителей, в целом скверно себя ведет. И его положили на 2 недели. Женщина шла и восхищалась природой, а я понимала, что эти красоты природы ее сынишка в ближайшие две недели будет наблюдать лишь из окна.

Обойдя всю территорию, я не нашла других мест, приспособленных под прогулочные площадки для взрослых. Что-то отдаленно их напоминающее, было оборудовано близ туберкулезного отделения, но как и везде, прогуливающихся больных я там не увидела.

Настало время познакомиться с руководством больницы и задать ему вопросы.

Главного врача на месте не было, уехал в командировку, но беседа с его заместителем  по медицинской части Нарисой Минихановой состоялась длительная и обстоятельная.

Действительно, больные здесь не гуляют. По крайней мере в последнее время.

- Но поймите, — говорила Нариса Хатимзяновна. — Как мы можем организовать этот процесс? Люди с ограниченной дееспособностью не могут гулять сами по себе. Дети — тем более. Конечно, если родственники больных приезжают в установленные часы, то они могут безо всяких препятствий выгуливать пациентов, предварительно согласовав это с врачом. Не возбраняется покидать территорию стационара, ответственность в этом случае целиком лежит на родственнике больного.

Но не у всех больных есть родственники. А у кого есть — те, как в случае с Кунгурским районом, не могут себе позволить визиты даже раз в неделю. А если даже и могут — то все ли хотят это делать? А результат налицо — больные, в том числе и дети, сиднем сидят в палатах, не получая ни глотка свежего воздуха.

Нариса Миниханова обратила мое внимание и на то, что в штате не предусмотрено выгулочного воспитателя — то есть специального человека, который бы мог организовать ежедневные прогулки для больных. В мужском отделении сотня людей, чуть меньше ста — в женском, и в детском, как мы уже писали — порядка 80. То есть 300 человек с разными психическими отклонениями должны выгуливаться, причём не вместе в течение дня. Это представляет определенные технические сложности. Учреждение, как известно, бюджетное.

Кроме того, для прогулок необходимо оборудовать специальные площадки, огороженные, так как у пациентов может возникнуть мысль сбежать, а рядом — река и железнодорожная магистраль. Средств на это в бюджете, естественно, не выделено.

Но есть же готовая детская площадка! Почему бы не выводить туда хотя бы детишек? Оказалось, что дворник на территории работает только один, с уборкой снега не справляется.

Я спросила, нельзя ли привлечь к труду пациентов мужского или женского отделений, они, быть может, с радостью возьмутся за дело. Но врач предостерегла от этого — ведь есть опасность, что больные во время уборки травмируются лопатой.

У меня было еще много вопросов о том, как можно организовать прогулки, ведь лечение душевных болезней как нельзя более нуждается в комплексе мер оздоровительного характера, солнце, воздух и вода как в песне — чрезвычайно полезны для улучшения общего состояния пациентов, страдающих нарушением психики.

Но все предложения натыкались на барьеры — финансовые, административные и много еще какие.

Да и не наша компетенция учить врачей как лечить…

Выходя из здания, я, как и много лет назад, ощутила присутствие тяжелого застойного воздуха, как мне показалось, меньшего, чем в те, студенческие времена, но бес сомнения, он там был. Хотя я побывала лишь в административных помещениях, двери в отделения, мужское и женское, были закрыты на замок.

Покидая территорию комплекса, я в последний раз оглянулась на здание — в нем не было видно открытых форточек. Да и были ли там форточки вообще? — я не увидела.

P.S. Пермский региональный правозащитный центр планирует в ближайшем будущем заняться этим вопросом серьезно. Больные люди, а тем более те, которые не могут в полной мере осознать наличие прав человека, в том числе, не благоприятную окружающую среду, на здоровье, элементарно — на ежедневный глоток свежего воздуха, — эти люди требуют особо пристального внимания. Тем более, что в соответствии с законодательством, и конкретно — с «Основными положениями по организации и работе психиатрических больниц» (параграф 13) психиатрическая больница должна иметь изолированные сады для прогулок больных.

P.P.S. На днях нам удалось встретиться с Николаем Потешкиным, главным врачом Краевой психиатрической больницы, который сообщил нам, что уже провел совещание с персоналом, где рассматривался вопрос о необходимости организации прогулок для больных. Николай Михайлович заверил нас, что в 2015 году этот вопрос будет решен положительно.

Анна Николаева,
врач, юрист ПРПЦ

Просмотров: 793