«Иностранные деньги» — прокурорская засада для социально эффективных НКО

Как известно, иностранную финансовую поддержку получают далеко не все российские некоммерческие организации (НКО), хотя всем бы хотелось такую поддержку иметь, поскольку средний размер иностранных грантов значительно превосходит те суммы, которые обычно выделяют российским НКО российские благотворительные фонды и российские государственные программы поддержки НКО.

Но главное преимущество иностранных, прежде всего, западных благотворительных фондов в том, что они выделяют благотворительные пожертвования на такие сферы некоммерческой деятельности, которые российским бизнесом и российским государством, как правило, не поддерживаются или поддерживается эпизодически или незначительно: защита гражданских прав, юридическая помощь малоимущим, правовая и гуманитарная поддержка различных меньшинств (мигранты, заключённые, бездомные и др.), отдельные виды гражданского контроля, защита окружающей среды от воздействия техногенных факторов, защита редких и исчезающих видов животных и так далее.

«Иностранные деньги» - прокурорская засада для социально эффективных НКОПривлекать иностранные пожертвования на свою деятельность могут только самые опытные, самые продвинутые и самые социально и гуманитарно эффективные российские некоммерческие организации, с хорошо поставленным некоммерческим и проектным менеджментом, с высокой культурой ответственности перед своими благополучателями. 

Это как с инвестиционной привлекательностью российских регионов: серьёзные иностранные инвестиции могут привлекать только самые модернизационно продвинутые, самые экономически и финансово эффективные из них, с хорошей инвестиционной историей и с самым «инвестиционно опытным» региональным руководством.

Государство устроило большую шпионскую игру. Но не лучше ли в первую очередь искать агентов в кабинетах власти? Фото: news.bohn.ru

Государство устроило большую шпионскую игру. Но не лучше ли в первую очередь искать агентов в кабинетах власти? Фото: news.bohn.ru

Среди российских некоммерческих организаций, привлекающих средства иностранных доноров, есть, конечно, и профессиональные «грантоеды» и высококвалифицированные имитаторы, но не они определяют нравы в этом сообществе. Сообщество это создано многолетним «естественным отбором», то есть высокой конкуренцией в конкурсах на получение грантов и жёсткими требованиями грантодателей (более жёсткими, чем у российских доноров, особенно государственных), учитывающих не только проектную состоятельность организаций, но и их репутацию как грантополучателей, в основе которой – гуманитарная и социальная эффективность вложенных донорами средств. Невозможно регулярно привлекать средства иностранных благотворителей, не принося значимых и конкретных благ конкретным людям, не будучи лучшими в своём социальном, гражданском или гуманитарном деле (если кому-то не нравится, что какие-то российские некоммерческие организации, используя «иностранные деньги», успешно защищают права заключённых или организуют эффективный общественный контроль на выборах – это проблема тех, кому плевать на судьбы заключённых и кто боится общественного контроля на российских выборах).

Деятельность именно таких НКО и пытаются сегодня подорвать авторы и исполнители так называемого «Закона об иностранных агентах» (на самом деле это закон об изменениях в нескольких федеральных законах в связи с введением статуса «некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента»; в частности, основные положения, определяющие этот статус, включены в пункт 6 статьи 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях»).

***

Весь «Закон об иностранных агентах» основывается на очень специфическом понимании его авторами «политики» и «политической деятельности». Это своё понимание они изложили в Федеральном законе «О некоммерческих организациях», в том самом пункте 6 статьи 2, в котором народу объясняют, что такое «некоммерческая организация, выполняющая функции иностранного агента».

Цитата: «Некоммерческая организация, за исключением политической партии, признается участвующей в политической деятельности…, если независимо от целей и задач, указанных в ее учредительных документах, она участвует (в том числе путем финансирования) в организации и проведении политических акций в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения в указанных целях.

К политической деятельности не относится деятельность в области науки, культуры, искусства, здравоохранения, профилактики и охраны здоровья граждан, социальной поддержки и защиты граждан, защиты материнства и детства, социальной поддержки инвалидов, пропаганды здорового образа жизни, физической культуры и спорта, защиты растительного и животного мира, благотворительная деятельность, а также деятельность в области содействия благотворительности и добровольчества».

Первая ловушка для НКО: бесконечно широкое понимание правоприменителями  «политической акции». Дело в том, что в нашем законодательстве нет определения «политической акции» и потому решение проблемы, что называть ею, всецело отдано на усмотрение правоохранительных органов, прежде всего, прокуратуры. Судя по тем требованиям, которые прокуроры по всей стране рассылают потенциальным «иностранным агентам», под «политической акцией» они понимают любую публичную акцию, а под «публичной акцией» они понимают любое публичное мероприятие, проводимое «в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики, а также в формировании общественного мнения». То есть, говоря русским языком, любой ваш семинар, любой «круглый стол», любая пресс-конференция, на которых вы обсуждаете те или иные действия властей, может быть признан «политической акцией».

Более того, прокуратуры уже пытаются социологические опросы объявить «политической деятельностью», поскольку публичные презентации результатов этих исследований, с их точки зрения, явно являются «политическими акциями» и проводятся явно «в целях воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики» или направлены на «формирование общественного мнения в указанных целях».

Как уже видно, под самой «политической деятельностью» авторы закона понимают фактически любое «воздействие на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики», а также фактически любое «участие» «в формировании общественного мнения в указанных целях», то есть в целях «воздействия на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики».

Зашкаливающе широкое понимание властями самой «политической деятельности» – это вторая и главная ловушка для НКО.

Казалось бы, авторы Закона сами поняли, что перегнули палку, и в следующем абзаце пресловутого «пункта 6 статьи 2» перечислили сферы, деятельность в которых не относится к политической: наука, культура, искусство, здравоохранение, профилактика и охрана здоровья граждан, социальная поддержка и защита граждан, защита материнства и детства, социальная поддержка инвалидов, пропаганда здорового образа жизни, физическая культура и спорт, защита растительного и животного мира, благотворительная деятельность, а также деятельность в области содействия благотворительности и добровольчества» — казалось бы, о чём волноваться «нормальным» неполитизированным некоммерческим организациям, получающим иностранные деньги.

Но не тут-то было. Оказалось, что при применении Закона прокуратуру абсолютно не волнует,  на что именно вы получаете иностранные средства, главное, что вы их получаете. То есть вы можете получать «иностранные деньги» на деятельность, признанную законом «неполитической», но если при этом ваша организация хоть раз приняла участие в том, что прокуроры по этому Закону посчитают «политикой» — значит, вы уже «иностранный агент».

Например, если вы получили грант от международного благотворительного фонда на поддержку детей-сирот, но при этом руководитель вашей организации является членом общественного совета при Законодательном Собрании вашего региона, на котором какие только вопросы государственной политики ни обсуждаются (не только про детей-сирот) – то, с точки зрения российских прокуроров, ваша организация является «иностранным агентом». Фактическое безразличие российского законодательства и российских правоприменителей к назначению «иностранных средств», получаемых  некоммерческой организацией – третья ловушка для НКО в этом законе.

Более того, если составить список сфер общественных интересов, деятельность в которых по Закону не относится к «неполитической», то выяснится, что «политической» органы власти могут посчитать деятельность в чрезвычайно большом спектре общественного интереса: права человека, права потребителей, трудовые права, жилищно-коммунальное хозяйство (в части государственного регулирования), градостроительство и благоустройство (в части государственного регулирования), борьба с коррупцией, борьба с преступностью, местное и общественное самоуправление (в части государственного регулирования), информационная политика органов власти, государственная политика в сфере образования, межконфессиональные и межнациональные отношения, и многое другое.

То есть, если ваша организация привлекает иностранные пожертвования и проводит публичные мероприятия в этих сферах, на которых хоть как-то обсуждается и оценивается деятельность властей, значит, ваша организация – «иностранный агент».

В реальности ваша «агентурная деятельность» в пользу иностранных держав и организаций может выглядеть так:

Если ваша некоммерческая организация получает средства от иностранных благотворительных организаций и занимается защитой прав заключённых (военнослужащих, наёмных работников, потребителей) и проводит в связи с этим какие-то публичные мероприятия, то ваша организация – стопроцентный «иностранный агент», поскольку деятельность в перечисленных сферах не считаются «неполитической», а ваши публичные мероприятия будут считаться «политическими акциями», «направленными на изменение государственной политики» и «формирование общественного мнения».

Если ваша организация получила грант от международного благотворительного фонда на просвещение в сфере защиты прав потребителей и провела «круглый стол», на котором обсуждали судебную практику по защите прав потребителей в вашем регионе, то ваша организация – «иностранный агент» («иностранные деньги» получаете, деятельность в сфере защиты прав потребителей не относится к «неполитической», ваш круглый стол – типичная политическая акция, так как на нём вы обсуждали государственную политику, каковой является судебная практика).

Если ваша организация получает «иностранные деньги» на правовую и психологическую поддержку одиноких инвалидов (деятельность в этой сфере не считается политической) и при этом представители вашей организации вошли в оргкомитет городского митинга против повышения коммунальных тарифов (от чего страдают опекаемые вами одинокие инвалиды), то ваша организация – «иностранный агент» (тарифная политика в сфере ЖКХ определяется органами государственной власти, следовательно, критикуя её, вы занимаетесь политической деятельностью и при этом получаете «иностранные деньги»).

Если ваша организация – культурный фонд и у вас есть совместные проекты с иностранными меценатами, и вы получаете от них какие-то средства, и вдруг публично выступили против незамедлительной передачи религиозным конфессиям бывших культовых зданий, в которых размещены учреждения культуры, то ваш культурный фонд – «иностранный агент» (деятельность в отношении религиозных конфессий не считается по упомянутому закону «неполитической», а все остальные признаки «иностранного агента» у вас налицо).

Если ваша некоммерческая организация получает хоть какие, хоть на что средства от международных благотворителей (хоть на детей, хоть на стариков, хоть на культуру) и при этом присоединилась к каким-то антикоррупционным мероприятиям или акциям, ваша организация – «иностранный агент» (деятельность в сфере борьбы с коррупцией не считается «неполитической»).

Если ваша некоммерческая организация получает хоть какие-то иностранные средства на любые цели и при этом её представители входят в какие-либо общественные советы при федеральных и региональных органах государственной власти (сейчас таких много), на которых обсуждается широкий спектр вопросов государственной политики, то ваша организация – стопроцентный «иностранный агент». В политическом совете при пермском губернаторе 2-3 или даже больше членов подпадают под статус «иностранного агента». В Совете по правам человека при Президенте России таких «иностранных агентов», думаю,  наберётся, как минимум, с десяток. В общественные палаты по всей России входят сотни разнообразных «иностранных агентов», по версии Закона об НКО. Такие «иностранные агенты» есть и в общественных советах при правоохранительных ведомствах, антимонопольных органах, при министерствах образования в регионах и в Москве и так далее.

Не дай бог вам на иностранные благотворительные средства исследовать информационную доступность органов государственной власти, судов, отделений полиции; заниматься общественным контролем в тюрьмах и армии; проводить общественную экспертизу законопроектов в сфере прав человека, трудовых отношений, борьбы с коррупцией, градостроительной политики, жилищно-коммунального хозяйства и так далее. Всё это автоматически делает вас «агентом» и «предателем Родины».

Например, чтобы обеспечить качественное и бесперебойное получение гражданами государственных услуг, в России повсеместно вводятся административные регламенты и стандарты – очень даже правильная мера, помимо прочего, направленная на защиту прав потребителей государственных услуг от произвола чиновников во всех сферах жизни, от медицины и образования до пенсионного обеспечения и ЖКХ. Так вот, каждый административный регламент при разработке должен пройти общественную экспертизу. Участие в такой общественной экспертизе некоммерческой организации, привлекающей зарубежные средства на любые цели, автоматически будет делать её «иностранным агентом». Например, в Перми только 5-6 некоммерческих организаций могут провести квалифицированную общественную экспертизу административных регламентов государственных услуг и большинство из этих организаций так или иначе получают иностранные благотворительные средства.

И уж, конечно, на какие бы цели ваши некоммерческие организации ни получали иностранные благотворительные пожертвования, пусть даже на правовую защиту сирот, инвалидов, бездомных, поддержку финно-угорской культуры или охрану кавказского леопарда, по Закону об НКО, ваши организации просто не имеют права присоединяться к каким бы то ни было общегражданским акциям: будь то общественный контроль на выборах, демонстрации против вредных выбросов химического завода или участие в подписной кампании за отставку министра образования вашего региона. Малейший шаг в этом направлении и «титул» «иностранного агента» – ваш.

Четвёртая ловушка для НКО в этом законе заключается в том, что, с точки зрения российского законодателя, иностранные деньги — это «вирус», передающий статус «иностранного агента». Это следует из следующей части всё того же «пункта 6 статьи второй» Закона об НКО:

«Под некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента, в настоящем Федеральном законе понимается российская некоммерческая организация, которая получает денежные средства и иное имущество от иностранных государств, их государственных органов, международных и иностранных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства либо уполномоченных ими лиц и (или) от российских юридических лиц, получающих денежные средства и иное имущество от указанных источников, … и которая участвует, в том числе в интересах иностранных источников, в политической деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации». 

То есть ваша некоммерческая организация может никогда не связываться с «иностранными деньгами», но, если она получала денежные средства или имущество от другой российской НКО, которая, в свою очередь, получала «иностранные деньги», то ваша организация автоматически также становится «иностранным агентом». Впрочем, это, наверное, не очень частая ситуация во взаимоотношениях российских НКО.

Зато какой шикарный способ для организации, получающей «иностранные деньги», отомстить, наконец, многим своим «некоммерческим» врагам: перечисляете на их счета благотворительные пожертвования рублей по 5, инфицируете их тем самым «иностранными деньгами» и тащите за собой в минюстовский «лепрозорий» для «иностранных агентов».

***

Исходя из собственных знаний о современном некоммерческом секторе России, мне представляется, что, следуя логике Закона об НКО, российские прокуроры должны были бы направить требования зарегистрироваться «иностранными агентами» нескольким тысячам российских некоммерческих организаций (подавляющая часть иностранных благотворительных средств, поступающих в Россию, идёт не на «права человека» и прочую «политику», а на гуманитарные и социо-культурные проекты). Но прокуроры этого не делают.

В каждом регионе власти пытаются записать в «иностранные агенты» всего по несколько организаций (я думаю, в рамках сегодняшнего прокурорского задания на «иностранных агентов», проблемы будут у 3-4 сотен некоммерческих организаций по всей стране). Все остальные некоммерческие организации, подпадающие, при желании правоприменителей, под статус «иностранного агента», прокуратура просто подцепила на «юридический крючок»: малейшая нелояльность – «получай «иностранного агента» или замордуем штрафами, или закроем, или веди себя хорошо и отстанем».

Такова особенность российского «усмотрительного права»: правонарушителя определяет не закон, а усмотрение правоприменителя. Лучше иметь полстраны на «крючке», чем возиться с «неотвратимостью наказания». Хотя в случае с «иностранными агентами» и наказывать-то не за что. Было бы за что — давно бы всех пересадили.

Закон об «иностранных агентах» по сути является законом о запрете публичной критики и просто публичных высказываний в адрес режима Владимира Путина. Поскольку любое ваше публичное слово о политике властей, а тем более критическое слово может восприниматься властями как «изменяющее государственную политику» (власти ведь обязаны прислушиваться к мнению народа) и как «формирующее общественное мнение» (ведь любое публичное высказывание является вкладом в общественное мнение). И если при этом вы получаете хоть цент, хоть евроцент иностранных денег, значит, вы – «иностранный агент». Единственный способ избежать этого бреда – отказаться от иностранных денег. Но, дорогие прокуроры и путинцы, попробуйте объяснить это сотням лучших российских некоммерческих организаций, получающих иностранные средства на образовательные, культурные, гуманитарные, экологические, правозащитные и социально-защитные проекты.

Это как с «иностранным усыновлением». Да, давайте запретим отдавать наших детей-сирот, обременённых болезнями и врождёнными патологиями, в американские, французские и прочие семьи. Только вот в России этих детей никто в семьи не берёт, даже те образованные и состоятельные, кто придумал этот закон. Детей ведь не жалко, когда на карту поставлена «гордыня Родины», в лице горстки фрустрированных Западом депутатов и казённых общественных деятелей.

Да, давайте не будем брать у западных фондов деньги на защиту прав человека, на защиту окружающей среды от выбросов вредных производств, на юридическую помощь жертвам чиновного и полицейского произвола, на правовую и гуманитарную поддержку бездомным, мигрантам, заключённым, на общественный контроль выборов. Стыдно ведь – сами должны справляться. Только вот в России никто на это денег не даёт. Не то что бы некому или не хотят – боятся. А если и дают, то на тщательно продуманную и согласованную с властями имитацию.

Понятно, что, в конечном счёте, дело не в «иностранных деньгах», а в самой этой гуманитарной, правозащитной и общедемократической деятельности – её очень хочется запретить. Прямо запретить не осмеливаются, вот и придумывают всякие обходные манёвры. Так ведь и этак не получится. Благодаря «Закону об иностранных агентах» всякие некоммерческие карьеристы, бюрократы и «грантоеды», конечно, отпадут, но реальные-то гражданские активисты никуда не денутся – у них миссия, у них долг, честь, совесть. У них потребность, в них зов свободы и жажда деятельности во имя неё. А это прочно и надолго.

Игорь Аверкиев

Просмотров: 617