Кто враг сирот?

В фильме «Голодные игры» есть момент, когда главная героиня готова выстрелить в другого игрока. «Помни, кто твой настоящий враг!» — кричит он. И она стреляет в закадровых организаторов игры…

По данным соцопросов, многие молодые пары хотят завести породистого котенка, но им не нужен свой ребенок. Такой эгоизм ведет не только к одиночеству на старости лет, но и к вымиранию самого потребительского общества. ФОТО: ELLF.RU

По данным соцопросов, многие молодые пары хотят завести породистого котенка, но им не нужен свой ребенок. Такой эгоизм ведет не только к одиночеству на старости лет, но и к вымиранию самого потребительского общества. ФОТО: ELLF.RU

Для Ольги Синяевой, снявшей документальный фильм о российских детдомах «Блеф, или С Новым годом!», совершенно ясно, кто враг сирот. Ясно это и продюсеру фильма Александру Гезалову, приезжавшему под Новый год в Пермь с закрытым показом «Блефа…». Враг – государство, система. «Россиротпром», как окрестили детдомовские учреждения борцы с этой системой.

Фильм тяжелый. И, к сожалению, политически направленный. Это заставляет смотреть его критически — под шумок легко протолкнуть любую идею. К примеру, отменить «закон Димы Яковлева», чего добиваются авторы фильма. Другими словами, при многолетнем падении численности населения в России надо вновь разрешить продавать американцам наших детей (эту процедуру по-иному трудно назвать). К такому выводу нас подталкивают, показывая сиротское житьё-бытьё.

В планах авторов документального фильма «Блеф, или С Новым годом!» – организация его показа в Госдуме Российской Федерации. Политическая борьба за детей продолжается. Хотя, если мы хотим уменьшить армию сирот в России, куда логичнее показывать подобные фильмы молодежи — будущим родителям, чьи мозги промываются сегодня чем угодно, только не ответственностью за свою половую жизнь и рождающихся детей.

«Ведь так не должно быть на свете…»

Сегодня бросить ребенка очень просто. Его оставляют в современном бэби-боксе, словно обременительный пакет в мусоропроводе. Причина родительского бегства стандартная – «тяжелое материальное положение». При этом с голоду никто не помирает. Знает ли мать, что будет дальше с ее ребенком, как невероятно сильно она ему нужна? Судя по плачущим на показе «Блефа…» залам, никто не знает.

Шокирующая картина: раскачивающиеся, словно в жутком трансе, малыши и катающиеся в кроватке груднички. Это проявление депривации[1]. Вы уже догадались, почему они так делают? Сами себя укачивают, вместо мамы. Затем наступает пора детской привязанности, когда крохе необходимо, будто слоненку к хвосту матери, прицепиться к единственному человеку. Но «мамы» в виде воспитателей, врачей, гостей каждый день меняются, и потребность угасает. К трем годам ребенок сыт, одет и обут, окружен игрушками, но лишен любви к маме — центру детской вселенной. Это внутренний инвалид.

Профессиональные усыновители, класс которых хотят создать в России, — не панацея, как показывает опыт западных стран. Нет такой профессии — любить детей. Зато сироты — это миллиарды государственных рублей, выделяемых на содержание детдомов. Если все эти средства, в виде патроната или чего-нибудь еще, перейдут в частные руки, будет ли проблема сиротства решена, как нам обещают?

Настоящий враг

Кажется, мы слепо уверовали в приоритет материальных благ. В то, что бедная семья ничего не может дать своим детям. Без отзвука утонула в бурном море дискуссии по детдомовской проблеме фраза руководителя пермской детско-молодежной организации «Вектор дружбы» Ольги Зубковой: «Кто сказал, что в обеспеченной семье ребенок так же не раскачивается на постели, когда родители заняты бизнесом, а няня в соседней комнате смотрит телевизор?»

Фильм «Блеф…» потрясает откровением о бесценности матери. Речь не об идеальном уходе, нежном ворковании и удовлетворении всех детских потребностей по последнему слову педагогической науки, начиная с прослушивания Моцарта во внутриутробном периоде. Сопливый малыш в застиранных ползунках,  ползающий по грязной квартире несравненно счастливее, чем его собрат из заваленного подарками детдома. Потому что у первого есть мама! Ведь никто, кроме обычной мамы, пусть она далека от идеала, не возьмет сто раз за день на руки и не вытерпит долго с малышом, требующим бездну внимания. А это может дать своему ребенку любая мать.

Без современной коляски и новых игрушек младенец проживет, а без маминых ручек обречен на жизнь растения. Поэтому главное зло делает мать, бросающая своего ребенка, а не государство, принимающее сироту в свои казенные объятия. Зло порождает зло — детдомовские страдания или болезненность усыновления, и все споры о проблемах сирот — лишь попытки смягчить последствия от предательства самого близкого человека.

Легко направить удар против этих запутавшихся в жизни женщин, которые и так себя наказали, потеряв или добровольно отказавшись от родного ребенка. Но настоящий враг, как обычно, не виден: это наше общество потребления, исповедующее лозунг «нечего нищету плодить» и производящее беглых матерей при жизни более богатой и легкой, чем у наших бабушек после войны. По озвученным в «Блефе…» цифрам, из десяти детдомов в России осталось бы два, не будь у нас сирот при живых родителях.

Странности нашего времени

В начале этого года у пермского медведя состоялся митинг молодых мам. Один из лозунгов гласил: «Нам детей рожать несложно, в сад устроить невозможно!». Представитель региональной общественной организации «За права на образование детей в Пермском крае» Наталья Морозенко сказала на митинге: «Мы отстаиваем права своих детей не только на бесплатное, но и на доступное, достойное образование». И в это же время пермская Высшая школа экономики заявила, что на бюджетные места в вуз будут приниматься иностранцы, даже плохо владеющие русским языком. Свои отстаивают, чужим дается… Так и в семейной политике.

Не только конченые алкашки, как считают многие, и деградировавшие наркоманки бросают своих детей. Некоторые бросают от отчаяния, по малодушию. Чтобы не доводить женщин до ручки, справедливее отдать родным матерям, получающим как подачку смешные пособия, те солидные субсидии на детей, которые платит государство приемным родителям. И задаривая подарками от различных фондов и богатых организаций детские дома, не надо забывать о почти вымершем виде родительского подвига — многодетных семьях, где ребятишки тоже ждут Деда Мороза.

Сегодня вопрос жизни и смерти — реальная поддержка российских семей с детьми, а не зловещая возня вокруг «закона Димы Яковлева». Через 20-30 лет наши дети — это источник налогов, пенсий, военной силы, это народ, без которого ни одна страна существовать не может. И чтобы позаботиться о будущем, надо спасти родной мир ребенка, данный ему от рождения — маму.

P.S. Когда материал был написан, интернет принес новость: на фквральском заседании Госсовета Путин заявил, что необходимо изменить вектор семейной политики в сторону помощи рядовой семье. Президент России считает, что вопрос о государственной политике в сфере семьи, материнства и детства сегодня особенно актуален. Чиновники сразу озаботились и взяли под козырек. А вдруг это не блеф?..

Татьяна Кротова


[1]Депривация (лат. deprivatio — «потеря, лишение») — психическое состояние, вызванное лишением самых необходимых жизненных потребностей, таких как сон, пища, общение ребенка с матерью, и т.д. Наиболее интенсивно изучаемым в психологии видом депривации является материнская депривация — синдром патологии детского психического и личностного развития, являющийся результатом отделения младенца от матери.

Просмотров: 428