Очёрская акробатика

Гражданский контроль: Правоохранители не хотят распутывать дело избитого и униженного подростка

…Владик рассказывает, что бить его в Очёрской спецшколе стали сразу же, с 17 октября, как прибыл. Били в бытовке, запинывая в шкафчики для одежды, били в школьных кабинетах, старательно выбирая углы, куда не заглядывает видеокамера. Старшаки постоянно унижали и оскорбляли, звали «уродом» и «мастью», заставляли стирать носки. Один всё обещал окунуть головой в унитаз. Владик пробовал говорить директриссе, но толку… В ноябре мать приехала, увидала синяки и обратилась в полицию.

17 ударных воздействий

В Очёрском отделе полиции в первую очередь обратили внимание на личность 12-летнего Владислава Яковлева. Влад действительно сложный подросток: проблемы с учебой и бродяжничество, постановка на учет в Комиссию по делам несовершеннолетних за совершение общественно опасных деяний. Потому он, собственно, и попал в спецшколу. По чину и доверие. Однако, экспертизу всё равно пришлось провести. У мальчика были выявлены кровоподтеки на лице, туловище, руках и ногах, которые, согласно экспертному заключению, «образовались от не менее, чем 17 (!) ударных и ударно—сдавливающих воздействий твердых тупых предметов».   Казалось бы, все очевидно, следы побоев зафиксированы, Владислав назвал фамилии воспитанников, которые его избивали, надо возбуждать уголовное дело. В ходе проверки начальник Отдела по делам несовершеннолетних Янина Ильина полицией опросила и четверых воспитанников, на которых указал Яковлев, как на тех, кто его избивал. Разумеется, они в один голос заявили, что Яковлева никто из них не бил. А побои образовались у него из-за того, что парень страшно увлечён акробатикой, и при этом всё как-то неловко падает. Это же подтвердила в своих показаниях и директор школы Ольга Жукова, и другие сотрудники. А буквально на следующий день и сам Яковлев ко всеобщему удовольствию от своих первоначальных показаний отказался. Он указал, правда, не на акробатику, а на то, что упал с лестницы.

Ильина в возбуждении дела отказала. Но районная прокуратура это отказное постановление отменила как незаконное. И велела устранить разногласия в показаниях Яковлева и провести дополнительную судебно-медицинскую экспертизу.

Таких детей очень трудно любить, защищать и заботиться о них. Но мы обязаны это делать во имя их самих и нашего собственного будущего. Фото: manandlaw.info

Таких детей очень трудно любить, защищать и заботиться о них. Но мы обязаны это делать во имя их самих и нашего собственного будущего. Фото: manandlaw.info

Без события преступления

Но вот что интересно. Отказ в возбуждении дела был подписан в конце ноября. Прокуратура отменила его и дала указание о дополнительной экспертизе в средине декабря. Но, как выяснилось, эту новую экспертизу Ильина по какой-то загадочной причине провела уже в начале декабря. По её результатам на момент осмотра Яковлева видимых телесных повреждений не имеется. С этим выводом эксперта легко согласиться, ведь с момента проведения первой экспертизы прошло целых 10 суток, а синяки и ссадины имеют свойство заживать. Примечательно, что в заключении эксперта нет ни слова о том, что это дополнительная экспертиза, что является недопустимым. А ещё в этой повторной экспертизе никак не учитывались выводы первой, что тоже грубо нарушает закон. Очень странно, что эксперт Рустам Ахтариев с многолетним стажем допустил такую промашку.

Зачем вообще Ильина сама назначила новую экспертизу уже после того, как отказала в возбуждении дела, до указания прокуратуры? Хотела получить новое заключение, «чистое» от побоев? Так или иначе всё это выглядит как халатность, рассчитанная на то, что забитые маргинальные люди не станут разбираться с грубыми нарушениями в отношении себя. И, вероятно, на это же надеялась прокуратура, как мы увидим дальше.

Довольные правоохранители повторно пришли к выводу о том, что «факт причинения побоев Яковлеву воспитанниками Очерской спецшколы не нашел своего подтверждения». В связи с этим отсутствует и событие преступления. При этом противоречия в показаниях Яковлева, замеченные прокуратурой, так не были устранены. И ни одного следственного действия в ходе дополнительной проверки в принципе не было проведено. Отказное постановление написано как под копирку с первого. Однако, это постановление было направлено прокурору Очерского района Людмиле Мальцевой и было признано законным и обоснованным.

Мы связались с директором школы Ольгой Жуковой и спросили, что она думает по поводу этого происшествия. Ольга Валентиновна сообщила нам, что развёрнутый разговор она вести не может без разрешения своего учредителя в краевом министерстве образования. Но коротко всё же объяснила: их внутришкольное разбирательство показало, что Яковлева не били, что он всё наврал. И сам же в этом признался. Думал, что если он скажет, что его бьют, мама его заберёт домой из спецшколы. Ну, 12-летний ребёнок, что с него взять, пояснила педагог.

С Владом мы тоже общались. Он плачет и не хочет ничего вспоминать. Но по нашей просьбе всё же воспроизвёл свой печальный очёрский опыт. Из спецшколы ему пишут в Контакт, что если будет распускать язык, то к нему приедут и оторвут башку.

Перед проклятыми вопросами

Непредвзятый читатель может придраться и заподозрить, что мы слишком поверили трудному подростку и его маме. Положим, у нас есть для этого дополнительные основания в виде пачки документов касательно происходящего в Очёрской спецшколе и наших личных наблюдений от поездки туда. Отложим этот более пространный разговор на потом. А пока не будем полностью полагаться на версию Владислава и просто зададим несколько очевидных вопросов очёрским полицейским и прокурорам. Потому что не задать их просто невозможно. Почему не было принято никакого решения и не проводилась проверка по зафиксированным показаниям Яковлева, касающимся не побоев, а описанных нами в начале фактам его унижения воспитанниками? Ведь все эти оскорбления, угрозы и принуждение к стирке носков тоже представляют собою состав преступления.

Почему вопреки предписаниям прокурора так и не устранены противоречия в деле? Ведь Яковлев говорил о падении с лесенки как источнике своих травм, а старшие воспитанники — о неких занятиях акробатикой! Кто и когда осмотрел эту лесенку? Кто выяснил обстоятельства падений на занятиях акробатикой и опросил свидетелей этих занятий? Ничего этого нет в материалах проверки и в помине. Также как никто не интересовался, где и как наносились парню побои.

Ну и в конце концов, если факт побоев оказался вымышленным, и вы изобличили лгунов, почему же вы не провели проверку на предмет заведомо ложного доноса? Ведь это прямое требование ч. 2 ст. 148 Уголовно-процессуального кодекса РФ! Почему же вы нарушаете закон, полицейские и прокуроры?

Финал истории таков. В декабре Владислав Яковлев по направлению врача-психиатра был помещен в психиатрическую больницу «Банная гора». При этом в нарушении требований закона мать его об этом не известили. А в феврале на основании постановления суда подросток, оказавшийся в центре этой щекотливой истории, был досрочно выпущен из Очёрской спецшколы на основании психиатрического диагноза. Интересно, что до этого и психиатр краевой психиатрической больницы, и комиссия комплексного психолого—медико—педагогического обследования дали заключения, что содержаться в таком закрытом учреждении он может.

Сейчас Влад находится дома с матерью в Чернушке. Но нам всё это не даёт покоя. ПРПЦ получил у Марины Яковлевой доверенность на представление интересов, и сейчас мы обжалуем постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Потому что мы чувствуем, что многое в этой истории неправильно и несправедливо.

Павел Левашин,
юрист ПРПЦ

Просмотров: 856