Освободился? Свободен!

Состояние рецидивной преступности в Прикамье – один из показателей того, к чему приводит реставрация капитализма, причём, в самой «дикой» его форме. Повод вспомнить советское прошлое. И задуматься о будущем.

Таков удел большинства освободившихся из мест лишения свободы. Мы живем с ними в параллельных реальностях и стараемся не замечать друг друга. Фото: Роман Юшков

Таков удел большинства освободившихся из мест лишения свободы. Мы живем с ними в параллельных реальностях и стараемся не замечать друг друга. Фото: Роман Юшков

Пригласили меня недавно на брифинг в краевое ГУ МВД РФ. По словам полицейского начальства вроде всё схвачено. На учёте состоит 44904 лица, из которых 16982 судимы, в том числе, 4183 условно-досрочно освобождённых. Плюс 10270 осужденных на наказания, не связанные с лишением свободы. Мол, это меньше, чем год назад. Динамика обнадёживающая. Ведётся работа по профилактике рецидивов. Над «проблемным контингентом» осуществляется постоянный контроль.

Далее, как по писаному: «Осуществляя общую профилактику рецидива преступлений, органы внутренних дел проводят комплексные проверки условий жизни, труда, поведения в быту лиц, освобожденных из мест лишения свободы, выявляют и обеспечивают оперативное прикрытие мест концентрации ранее судимых и других лиц, ведущих антиобщественный образ жизни. Обстоятельства, способствующие рецидиву преступлений лиц, склонных к повторному совершению преступлений, выявляются также в ходе комплексных операций».

Был обрисован «среднестатистический облик рецидивиста»: чаще всего это молодой мужчина, совершающий насильственные и корыстные преступления.

Но вот начинаю задавать вопросы, и бодряки в погонах тушуются. Признают, что на воле возможности тюремного ведомства и правоохранительных органов направлять пошедших по кривой дорожке к исправлению весьма ограничены.

В советское время «перековка» осуществлялась через труд, учёбу, вовлечение в общественную жизнь. Под лозунгами: «Помни сам, скажи другому: честный труд – дорога к дому!», «Не можешь – научим, не хочешь – заставим!». Взять моего давнего товарища Владимира Шавшукова. По «хулиганско-бытовой» статье сел на два года. Освободился, пошёл на завод. Женился. Остальное тоже «как у добрых людей». Дело в том, что в СССР люди, вернувшиеся из «мест не столь отдалённых» в обязательном порядке трудоустраивались, прописывались, им предоставлялось, какое ни есть, жильё.

В нынешних же «рыночно-демократических» условиях таковые чаще всего остаются один на один с житейскими проблемами. Принудительный труд «на зоне», как и везде, запрещён. Работы не хватает не только для её обитателей. После выхода — ещё сложнее. Многие предприятия сокращают сотрудников, а то и вовсе закрываются. Отделы кадров и службы занятости относятся к «экс-зекам» как минимум насторожено. Завуалировано или в лоб – от ворот поворот. «Ах, освободился из мест лишения свободы? Свободен!». «Демократический выбор» невелик: в бомжи и на паперть или на новые «дела»…

Почти полностью сошло на нет благотворное воздействие общественности. Да и где она, эта общественность, что с ней самой стало? Сладкоречивые доброхоты из религиозно-благотворительных организаций и те нередко шарахаются от «падших» как чёрт от ладана.

Иллюстрацией к изложенному выше может служить дичайшая ситуация в одном из небольших сёл Чернушинского района, где всяк на виду и участковый — сосед. 40-летний, некогда привлекавшийся к уголовной ответственности безработный мужик годами пьянствовал, насиловал дочь, избивал жену, а попался лишь недавно. Так каков же был над ним надзор? Никто ничего не видел? У каждого односельчанина «хата с краю»? Стыдно и горько!

Аркадий Константинов

Просмотров: 638