Проникновение

Равенство физической доступности к различным объектам на деле часто определяет и общечеловеческое, и гражданское равенство. А неравенство, соответственно, унижает и уродует человека. И не только инвалида, но и физически здорового человека, так как относит его нравственные порывы и искания в разряд отвлечённых вещей, делает их умозрительными и лицемерными.

Председатель Пермской краевой организации Всероссийского общества инвалидов Вера Шишкина рассказала о том, как организация борется за создание безбарьерной среды в Пермском крае, кто несет ответственность в этой сфере и какие проблемы еще предстоит решить.

Вера Ивановна не боится никаких жизненных преград

Вера Ивановна не боится никаких жизненных преград

- Вера Ивановна, что такое в вашем понимании «безбарьерная среда», «доступность»?

- Это не только пандус, сделанный без нарушений, или низкопольный транспорт. Доступность – это когда я сама на коляске без помощи постороннего человека могу пользоваться всеми необходимыми мне услугами. Абсолютно всем.

- Расскажите, как давно вы занимаетесь проблемой безбарьерной среды в Пермском крае?

- Мы этой темой занимаемся давно. Раньше находили какие-то отдельные факты, пытались работать с администрацией, с теми, кто должен принимать решения. Ситуация в целом не менялась. Самое неприятное – когда на смену одним чиновникам, депутатам приходили другие – все приходилось начинать заново. Тогда мы решили, что нужна более целенаправленная и системная работа в этом направлении. Поэтому с 2007 года для нашей организации это направление одно из главных.

- Что же вы делали для решения проблемы?

- Первое, что мы сделали – провели масштабное обследование доступности по всему краю, правда, только так называемых входных групп, т.е. возможности попадания в социально значимые объекты. В результате вскрылась очень нелицеприятная картина. Мы нашли такие факты, которые уже можно было предъявлять чиновникам, обществу, самим инвалидам. Все это мы оформили в презентацию. Мы стали выходить на органы власти, на общественность. Наша работа была представлена на круглом столе у губернатора в 2008 году. После этого мы демонстрировали презентацию депутатам, на совете глав муниципальных образований. Все поняли, что так жить нельзя. Но для того, чтобы ситуация менялась, нужно было принимать серьёзные управленческие решения. Таких решений принято не было.

В 2008 году мы решили провести еще одно исследование. Как раз тогда был издан указ губернатора об общественном контроле. Ссылаясь на этот указ, мы решили проверить, каким образом осуществляется процесс нового строительства в Перми: от заявки на строительство нового объекта до ввода объекта в эксплуатацию. Для этого абсолютно произвольно мы выбрали 10 зданий, находящихся в центре. Мы выбирали такие объекты, нарушения по доступности в которых видны невооружённым глазом. Мы смотрели проектную документацию на все эти 10 зданий в части доступности, мы отслеживали, как эту проектную документацию оценивали в государственной экспертизе. Потом мы смотрели, кто осуществляет надзор за строительством, и кто принимает эти здания. Когда мы прошли всю эту цепочку, стало ясно, что у нас происходят сбои на уровне государственной экспертизы. Как правило, что написали, то и принимается – и сразу же дается положительное заключение.

- Все ли строительные объекты подлежат экспертизе?

- По законодательству есть часть объектов, которые не подлежат государственной экспертизе. Это здания до 3 этажей высотой и до 1,5 тыс. кв. метров площадью. Контроль за проектированием, строительством такого здания возлагается на собственника, проектировщика, застройщика. То есть они сами за это должны отвечать. Но все-таки какой-то контроль должен осуществляться в администрации муниципального образования, которое дает разрешение на строительство и на ввод объекта в эксплуатацию. Это еще одно слабое звено.

- Какие предложения вы внесли после обследования тех десяти зданий?

- Мы предлагали, во-первых, осуществлять экспертизу так, как оно полагается. То есть если есть стандарты, то проект должен соответствовать этим стандартам. В ходе разговора с руководством экспертизы мы вроде как устно достигли понимания, и было сказано, что они будут теперь проверять более тщательно. Что касается органов местного самоуправления – тут не было точки ответственности.

- И были какие-то изменения?

- К сожалению, наши предложения не сработали. Очень долго ждали реакции, её не было. Потом мы ходили к чиновникам и напоминали о том, что необходима реакция на нашу работу. В результате лишь когда лично Аркадий Кац, который тогда был главой администрации, ознакомился с этими документами, тогда моментально был дан ход нашей работе, и начали происходить какие-то значимые изменения.

- И как проходила ваша работа?

- Я сама работала как эксперт на общественных началах. Был назначен сотрудник, который должен был делать нормативные документы, и мы вместе с ним работали. В результате и администрация, и дума приняли нормативные документы, закрепившие ответственность за конкретными структурами администрации. Сегодня и управление по внешнему благоустройству, и транспортное управление активно занимаются  обеспечением доступности, чего не скажешь, правда, о департаменте планирования и развития территории. Мы выезжали на проверки вместе с сотрудниками администрации. В Перми процесс пошёл.

- С какими еще проблемами вы сталкивались в своей работе?

- В чем я вижу проблему в Перми. При всем желании чиновников – все равно они так досконально не проконтролируют все объекты, все нарушения. Необходимо, чтобы к процессу контроля активно подключались сами жители.

- Вы ездили по всему краю — это дало какие-то результаты?

- Да, ездили, этот проект профинансировало министерство социального развития. Проводили там круглые столы со специалистами органов местного самоуправления. Мы провели такие «круглые столы» в 12 территориях Пермского края, потом 8 сверх программы по просьбе администрации города провели ещё в Перми, 300 специалистов в целом приняли участие в нашем проекте. Нашей целью было еще раз проговорить, что есть строительные нормативы, которые необходимо соблюдать.

- Вы проводили обследование аэропорта. Каких результатов удалось добиться?

- Все началось с того, что к нам обратилась транспортная прокуратура. Они проверили аэропорт и обнаружили там ряд нарушений по доступности для инвалидов. В части санузла, посадки на борт, высадки. Они обратились в суд с иском к аэропорту. Когда они вышли в суд, обратились к нам, чтобы мы совместно провели обследование аэропорта, так как здание все-таки старое, и надо учитывать некоторую специфику. Мы дали рекомендации, которые приближены к реальности. На основании рекомендаций были уточнены исковые требования. В начале, конечно, была реакция отторжения. Юрист аэропорта ничего не признавала, но потом мы пошли на мировое соглашение. В аэропорту был сделан пандус, сначала с нарушениями, пришлось его переделывать, туалеты они приспособили. Это было такое большое продвижение вперед.

Сейчас поручни снова сломаны, что-то исчезло. Это вопрос администрирования – у них сменился директор. Единственное, что там сейчас нормально работает, это служба посадки инвалидов: снять с борта, посадить на борт. Ещё в том мировом соглашении мы не уследили тип коляски, который они указали. Мы думали, что это специальная коляска для перевозки, для посадки в самолете, а на деле оказалось, что они абы какую коляску купили. Она даже в проходы не въезжает. В результате нам пришлось самим заказывать коляску, одно наше предприятие сделало. Мы подарили аэропорту эту коляску.

- Как обстоят дела на вокзале?

- РЖД ничего не делает, ссылаясь на то, что будет новый вокзал, и там все будет новое. Несмотря на то, что вокзал для инвалидов недоступен, на нем разработаны правила обслуживания пассажиров. Благодаря этим правилам проезд инвалидов в поездах становится более комфортным. Если заранее позвонить, то сотрудники вокзала помогут инвалиду  проехать на перрон и сесть в вагон или выйти из вагона и добраться до автостоянки на привокзальной площади.

- Насколько мне известно, вы сейчас смотрите проекты зданий и даёте по ним заключения?

- Нас сегодня постоянно пытаются склонять на согласование каких-то недоступностей на объектах. К нам постоянно обращаются с письмами о согласовании установки кнопки вызова. Нет такого в нормативах! Никакая кнопка вызова потом не работает. Сейчас из аптек в Перми сплошь пошли заявки на согласование кнопки вызова. Наша политика здесь такая – мы ничего не согласовываем. Есть органы, которые уполномочены это делать. Не надо перебрасывать на нас ответственность. Каждому надо решать то, что ему законодательством положено. В конце прошлого года на нас выходили несколько крупных строительных организаций, которые не могли сдать жилые дома, потому что они не предусмотрели там лифты, хотя обязаны это делать. Или к лифтам не было предусмотрено доступа инвалидов от входной двери. Но на компромисс мы не пошли.

Для того, чтобы хоть как-то протолкнуть проблему недоступности, собственники проекта идут на что угодно. Доходит до подлога. Недавно мы обнаружили письмо, в шапке которого написано, что это наша городская организация, и мы даем согласование на что-то. Во-первых, у нас в городе нет никакой городской организации инвалидов, во-вторых, мы не знаем фамилию, которая обозначена там как председатель организации! И мы никогда не давали таких согласований.

- Вы были в Европе? Как там обстоят дела в сфере доступности?

- Была в Италии, мы посещали библиотеку. Когда мы подъехали к этому зданию, я смотрю – высокие ступени и, на первый взгляд, никакого доступа. Оказалось, что там есть специальная кнопочка. Нажимаешь – и все это сдвигается, опускается площадка, ты туда заезжаешь и поднимаешься. А внешне когда подходишь – нет доступности.

- Какие объекты в центре Перми наиболее доступны и, наоборот, не доступны?

- Самый яркий пример доступности – гипермаркет «Семья». А примеры недоступности на каждом шагу. Например, торговый центр «Алмаз». Попасть туда можно через автостоянку. Там очень проблемные двери, один человек никак не справится. «Айсберг» – это вообще безобразие. Мы в свое время добились, чтобы можно было зайти в дверь со двора. Но в последнее время там организовали закрытую автостоянку и то, чего мы добивались, опять сошло на нет. В «Колизее Атриум» на втором этаже устроили какую-то торговлю, и лифт на второй этаж вообще закрыли. В таком огромном центре сегодня инвалид на коляске на второй этаж попасть уже не может. Снова проблема в администрировании. У нас кое-где стали появляться обозначения стоянок для транспорта инвалидов. В соответствии с Федеральным законом «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» на каждой автостоянке, в том числе около предприятий торговли, сферы услуг, медицинских, спортивных и культурно-зрелищных учреждений, должно быть выделено не менее 10% мест для парковки специальных автотранспортных средств инвалидов, которые не должны занимать иные транспортные средства. Для инвалидов пользование такими местами бесплатно.

И если вы увидите где-то этот знак, то он наверняка заставлен не инвалидными машинами. Машины перекрывают пандусы – это вообще сплошь и рядом. Никто за это не наказывает, хотя такая вольность на парковке должна стоить каждому нарушителю 5 тысяч.

Понимаете, доступность важна не только для инвалидов. Как мучаются родители с детскими колясками, пожилые люди!.. И законодательство предусматривает доступность для маломобильных граждан. Бороться за комфортную доступную среду нужно всем миром.

Арина Антонова

Просмотров: 707