Работники напрокат

Многим знаком термин «аутсорсинг» — передача некоторых функций компании «на сторону», другой организации. Поручить выполнение части работы специалистам часто оказывается проще и дешевле, чем держать штатных сотрудников. Однако, помимо аутсорсинга, в нашу жизнь вошёл еще один иностранный термин, который для компании тоже звучит как «проще и дешевле» — аутстаффинг (от английского stuff — персонал), или заёмный труд.

Быть может, этот монтёр весел, потому что не знает, что над ним уже занесена рука заёмного труда?.. ФОТО: РОМАН ЮШКОВ

Быть может, этот монтёр весел, потому что не знает, что над ним уже занесена рука заёмного труда?.. ФОТО: РОМАН ЮШКОВ

В отличие от аутсорсинга, при котором от одной компании к другой передаются некоторые функции, аутстаффинг предполагает передачу не функций, а сотрудников. То есть, фактически, сдачу работников в аренду. Работник де-юре числится в штате некоего кадрового агентства, у которого в лучшем случае есть небольшой офис, а де-факто работает где-нибудь на производстве. При этом обязанности работодателя — страховка, налоговые и иные отчисления и социальные гарантии, — выполняет кадровое агентство. Если, конечно, выполняет…

Между кадровым агентством и компанией заключается гражданско-правовой договор об оказании услуг, согласно которому кадровое агентство для этих целей передает компании своих сотрудников. Они выполняют точно такую же работу, как и штатные сотрудники, но при этом не имеют почти никаких трудовых прав. И этой схемой пользуются не только при приеме новых сотрудников: сплошь и рядом на неё переводят и штатных работников.

Зачастую их просто увольняют и, спустя короткое время, приглашают работать вновь, но уже через посредничество кадрового агентства. Поначалу для работника всё выглядит неплохо — та же самая работа, почти те же самые деньги.

Дьявол, как известно, в деталях

На первый взгляд, работник ничего не теряет — всё остается так же, только «бумажки» оформлены как-то по другому. Проблемы возникают как раз тогда, когда дело доходит до этих самых «бумажек». Если такой работник получит травму или профессиональное заболевание, на возмещение расходов в виде стразовых выплат он рассчитывать не сможет. Ведь в трудовой книжке у него написано, что он работает в неком «кадровом агентстве» в офисе, и ни о каких вредных условиях труда речи не идет. Стало быть, на работе получить такую травму или обзавестись такой болезнью он не мог никак.

Конечно, в краткосрочной перспективе заёмный труд — довольно выгодная для всех схема, в том числе и для государства: у людей есть работа, это — главное.  Но в средне- или долгосрочной перспективе, когда речь идет о социальных гарантиях или лечении  профессиональных заболеваний, в выигрыше, безусловно, остается только предприятие. И Фонд социального страхования таким работникам помочь не сможет, ведь по документам они числились в организации с нормальными условиями труда, а не на вредном производстве.  Отследить профессиональное заболевание без постоянного медицинского  контроля, как это делается в случае со штатными сотрудниками, невозможно.

Сергей Трутнев, юрист ПРПЦ: «Достоверно известно, что заёмным трудом пользуются такие пермские предприятия, как пермский филиал ООО «Хенкель Рус», ООО «Сан Инбев», до этого года заёмный трудом также пользовался пермский филиал ООО «Нестле Россия».

К сожалению, попытки выйти на связь с представителями этих компаний не увенчались успехом. Нас постоянно перенаправляли на другие номера, одни из которых были недоступны, по другим просто не отвечали. Электронные письма также остались без ответа.

Привлекая заемный труд, предприятия заявляют, что обеспечивают низкоквалифицированных сотрудников работой, но это — правда лишь отчасти. Эти работники всё равно остаются расходным материалом, которым можно пользоваться сколько необходимо, а затем выбросить (при этом «попрощаться» с заёмным работником несравненно проще, чем с штатным).

Сергей Спицын, главный правовой инспектор труда Пермского крайсовпрофа: «То, что бизнес таким образом создает рабочие места и трудоустраивает людей — звучит, конечно, красиво, но нужны факты. Сколько, кого именно и когда они устроили. Если найти такую информацию, аргументация бизнеса окажется просто смешной. На этих предприятиях штатных сотрудников попросту вытесняют и восполняют недостаток работников с помощью кадровых агентств».

Таким образом, формально рабочие места действительно создаются, но эти «новые» места —  места уволенных с предприятия сотрудников.  И этих только что уволенных сотрудников обычно на  «новые» места и берут.

Что не запрещено — разрешено

Де-юре оставаясь в рамках трудового законодательства, такие схемы могут развиваться и дальше. Само предприятие при этом вроде бы и не при чем — если есть у него потребность, оно работников приглашает, нет — может спокойно отправить их домой. Этим «заказом» можно играть как угодно, ведь о нём всё равно никто не узнает — коммерческая тайна.

Свои минимальные обязанности перед работниками (как того требует трудовое законодательство) кадровое агентство, конечно, выполняет, но не может дать никакой гарантии, что работник, придя утром на предприятие, не окажется перед закрытыми дверями. Отношения предприятия и кадрового агентства (от которых зависит, будет ли у людей работа или нет) регулируются договорами, о которых говорят, что информация в них относится к коммерческой тайне. В таких отношениях единственное, что остается работнику — верить на слово. До тех пор, пока ему не скажут: «Ваши услуги нам больше не требуются».

Любопытно, что такая практика приводит к парадоксальным ситуациям: в отделе кадров предприятия работнику скажут, что вакансий нет, а в кадровом агентстве работа найдется на любой вкус.

Угроза использования заёмного труда — в будущих его вероятных масштабах. Сейчас большие компании (как правило, транснациональные, или  только испытывают эту схему, ищут возможности осуществлять всё в рамках существующего законодательства. Но если ситуация не изменится, эта практика распространится  повсеместно. Если сейчас по такой схеме проходят в основном низкоквалифицированные работники, то в недалеком будущем планка наверняка повысится. «Зелёный свет» заёмному труду будет означать перевод в кадровые агентства даже работников среднего звена. Таким образом, в штате компании может остаться только (или почти только) топ-менеджмент.

Когда предприятие ищет способ сэкономить, у него есть несколько вариантов: и за счет государства, и за счет модернизации, и за счет работников. Но экономить на налогах не всегда законно, а потому опасно. Внедрять новые технологии и повышать производительность  труда — накладно и не всегда экономически оправданно. А вот сэкономить на работнике можно всегда. Заёмные работники, помимо меньшей заработной платы, не всегда могут рассчитывать и на то же качество охраны труда, что и штатные сотрудники: расходы на средства защиты существенно меньше. Зачем заботиться о работниках, когда на место травмированным или больным можно взять новых?

Борьба за права

Впрочем, возможность исправить ситуацию есть. Правда, пока не с помощью государства. Долгая история возвращения работникам их трудовых прав длилась пять лет…

Пермский филиал ООО «Нестле Россия» стал применять заёмный труд примерно пять лет назад. Начались сокращения, которые руководство объясняло уменьшением объемов производства.

Председатель пермского профсоюза работников агропромышленного комплекса Владимир Шалаев: «В то время на предприятии работало порядка 1200 человек. Сначала сократили человек 50, затем еще 20, и так далее — пока без работы не осталось порядка 400—500 работников. Вероятно, «сокращение объемов» было только на бумаге, потому что вскоре с помощью кадрового агентства «Келли сервисез» вакансии были закрыты».

Это агентство предоставляло «Нестле» «своих» работников — недавно уволенных штатных сотрудников. Эту схему отработали быстро, и по ней многие проработали по пять лет. Де-факто работники остались на своих рабочих местах. Но теперь бок-о-бок работали и штатные сотрудники, на которых распространяется коллективный договор, социальные льготы и устойчивый рабочий график, и работники «второго сорта»: заёмные, которых ничего из вышеперечисленного не касалось.

Многие из тех, кого перевели на заёмный труд, были не из Перми, а из района или края. Бороться за нормальное трудоустройство им было бы сложно, да и, вероятно, не очень хотелось — деньги платили исправно, а когда зарплата приходит вовремя, кто у нас будет думать о трудовых правах?

Стоит отметить что подобную схему опробовали лишь на одном из шести предприятий «Нестле Россия» — пермском — и, видимо, в случае успеха, с подобным столкнулись бы и остальные.

Так могло продолжаться и дальше, но работодатель сам вырыл себе яму. Работников отправили в командировку в Московскую область, пообещав обеспечить жильё, но выгодное предложение обернулось ужасными условиями.

Председатель пермского профсоюза работников агропромышленного комплекса Владимир Шалаев: «Там к ним относились как к людям к второго сорта, поселили в какие-то не то бараки, не то бывшие вытрезвители, забрали у них документы. Девушки не выдержали таких условий и сбежали».

Сбежали и пожаловались в профсоюз. Тогда работников, трудоустроенных через агентство, собрали, объяснили ситуацию и предложили вступить в профсоюз, который помог бы им в борьбе за справедливость.

Профсоюз не признал «Келли Сервисез» работодателем — у агентства нет было никаких рабочих мест, ничего даже близко их напоминающего. Профсоюз объявил акцию протеста, которую поддержал Всемирный союз пищевиков IUF. В период с ноября прошлого по март этого года «война» за права работников перешла в активную фазу. Естественно, ни сама компания, ни пермское правительство не выразили особого восторга, пытались как-то замять дело. Не получилось.

Навалились всем миром

Пермский профсоюз организовал пикет, который поддержал и Крайсовпроф, и другие профсоюзы. Во многом из-за того, что к борьбе подключился Всемирный союз пищевиков, и переговоры с высшим руководством «Нестле» проводились в Швейцарии, родине этой компании, пермский менеджмент, наконец, согласился сесть за стол переговоров. Только под таким давлением удалось убедить «Нестле» ликвидировать агентство и перевести сотрудников в штат. Как сообщает сайт IUF, в марте этого года в штат было переведено 87 членов профсоюза, еще с 73 заключили прямые срочные договоры.

Председатель пермского профсоюза работников агропромышленного комплекса Владимир Шалаев: «Нестле» — транснациональная компания, и без международного участия мы вряд ли смогли бы чего-то достичь. Впрочем, чисто экономические мотивы самой компании нам  понятны — это и экономия на сотрудниках, и улучшение экономических показателей и эффективности труда — ведь официально сотрудников меньше, а труд заёмных работников можно смело приписывать штатным».

Кроме столь удачного для всех трудящихся прецедента существует ещё и проект закона, который, по информации Сергея Спицына, сейчас находится на рассмотрении в Госдуме. Он будет запрещать предприятиям на стадии банкротства или с долгами перед своими сотрудниками принимать других работников, а так же, что самое главное, запретит отправлять сотрудников работать на предприятия с непрофильным видом деятельности. Что, фактически, запретит посылать формально офисных работников на производство, в том числе и вредное.

Неизвестно, сколько лазеек закроет будущий закон и сколько создаст. Но, как бы то ни было, первые шаги уже делаются, проблеме не дают оставаться в тени. И это значит, что надежда на справедливость — уже чуть больше, чем просто надежда.

Никита Баранов

Просмотров: 616