Ужасы войны глазами и руками ребёнка

Нынешней весной Пермский театр кукол пережил большой триумф, впервые получив национальную театральную премию «Золотая маска». Лучшим в России кукольным спектаклем стала постановка «Толстая тетрадь» по одноименному роману венгерско-швейцарской писательница Аготы Кристоф.

Сцена из спектакля "Толстой тетрадь". Клаус и Лукас (артисты Александр Шадрин и Сергей Арбузов) атакуют почтальона, требуя денег, посланных им их матерью. Фото - kuklindom.perm.ru

Сцена из спектакля «Толстой тетрадь». Клаус и Лукас (артисты Александр Шадрин и Сергей Арбузов) атакуют почтальона, требуя денег, посланных им их матерью. Фото — kuklindom.perm.ru

Роман был издан в 1986 году и тут же был с восторгом принят во всём мире — на сегодняшний день книга переведена уже на 30 языков. «Стилизованный под детский дневник пост-ницшеанский кошмар», — так охарактеризовала литературное произведение критика. Язык романа ловко стилизован под примитивную детскую речь, и это во многом задаёт эстетику и пермского спектакля. Его постановку для взрослого зрителя осуществил при поддержке краевого министерства культуры Александр Янушкевич, недавно ставший художественным руководителем театра.

…Два маленьких человечка без родителей в венгерской провинции во время Второй Мировой, на фоне прифронтовой, крайне суровой военной жизни. Они же — рассказчики-повествователи, часто декламирующие текст хором, чтобы подчеркнуть свою спаянность воедино перед лицом страшных обступающих обстоятельств. Изначально заданным условием является предельная, дистилированная честность изложения, которое по ходу действия и заносится героями в ту самую общую тетрадь — строгая фактология без эмоций и оценок, которые они постановили вывести из своего бытия.

Жизнь проводит близнецов Клауса и Лукаса через разные испытания: нищета и голод, равнодушие близких, звериная жестокость военного времени, ложь и лицемерие церкви и прочих авторитетов, первый опыт соединения с женщиной, заброшенность и одиночество в холодной и равнодушной Вселенной, которые, правда, они делят строго на двоих. Взрослея, дети познают, что пастор может сексуально использовать девочку-соседку, продающую себя для спасения матери от голодной смерти, а безутешная вдова может посещать могилу мужа только потому, что спрятала в ней свои накопленные деньги. При этом братья — не пассивные страдальцы, о нет… Напротив, они выработали некую стихийную концепцию сверхчеловека, способного, закалив тело и дух, вынести любые невзгоды и смело принять любые вызовы судьбы. Поставленные на грань выживания, они и учатся выживать, а для этого — бить, воровать, угрожать, шантажировать, вырывать свой кусок жизни зубами и, наконец, убивать, сначала во благо жертве, творя эвтаназию обречённому, а затем уже во своё корыстное благо.

По мере восприятия спектакля приходит жутковатое понимание: открытость, незащищённость, душевная обнажённость этих детей в ситуации дикой жизни беспризорников оборачивается вдруг какой-то пугающей, опять же обнажённой чудовищностью поступков и реакций на происходящее. «Это война!» — обличительно скажет записной гуманист. «Это человек», — вздохнёт экзистенциалист.

Хорош актёрский ансамбль. Чувствуется, что артисты кукольного, дорвавшиеся до полу-драматического спектакля, где куклы используются лишь как наиболее экспрессивные мазки, играют всласть, с оттягом и полной самоотдачей. Это касается и близнецов — артисты Александр Шадрин и Сергей Арбузов, и в ещё большей степени тех, кто умудряется отыграть в спектакле целую серию ролей, мгновенно прыгая с кукловодческим азартом из одного образа в другой, и роли эти вовсе не сливаются! Это молодая актриса Надежда Гапоненко, которая здесь и забитая безропотная Мать, и жалко-отвратительная Заячья губа, и распутная Служанка кюре, подарившая подросткам первый чувственный опыт и поплатившаяся за это жизнью. Ещё более универсален и разнообразен артист Владимир Пенягин, отнюдь неединый во многих лицах всех мужских образов: и Денщик, и Дедушка, и Господин Кюре, и Отец, и Сапожник, и Книжник, и Доктор!..

Выше всяких похвал работа сценографа Татьяны Нерсисян, создавшей причудливо гротескный визуальный ряд спектакля. Не требуется лишних слов об ощущениях ребёнка, впервые попавшего на недавнее поле боя, когда видишь огромную протянувшуюся через всю сцену ногу мёртвого солдата и две хрупкие мальчишечьи фигурки подле неё. Уже через несколько минут зрелища начинаешь как вполне естественное воспринимать сочетание живых актёров с куклами. Чего стоит фантасмагорически безобразная бабушка, воплотившая в своей измятой физиономии из папье маше, кажется, всю скаредность и алчную злобу этого мира!.. Впрочем, актриса Татьяна Смирнова полноценно «дорабатывает» за свою куклу характерным голосом и движением скрюченных кукольных рук. Вообще, изобразительные средства спектакли весьма сложны и изобретательны, как художественно, так и в техническом их воплощении. Так что жюри «Золотой маски» дополнительно отметило работу художника-постановщика вполне заслуженно.

Несколько провис, на мой взгляд, финал спектакля, оставив некоторую сюжетную невнятицу: непонятно, зачем так остро необходимо было переходить границу, почему за это была заплачена такая страшная цена… Соответственно, зритель остаётся и без чёткой эмоциональной финальной точки, и после стольких ярких переживаний всего зрелища пребывает в некоторой растерянности обманутого ожидания. Зрительскому сердцу не дают ни на чём успокоиться, хотя, быть может, это часть режиссёрского замысла — так, например, полагает московский критик Владислава Куприна. Вообще, золотомасочный спектакль привлёк обширное внимание столичных рецензентов из центральной прессы, и это замечательно.

Потому что так или иначе «Толстая тетрадь» — ярчайшее событие пермской и, как выяснилось, российской театральной жизни.

Роман Юшков

Просмотров: 450