Архив метки: Книги

Страдания и свет, боль и радость, Москва и Петушки

…И вот опять под конец октября мною овладевает та особая осенняя хандра, то характерное томление духа, которым я сопротивляюсь, но которые всё больше накапливаются в душе и всё сильнее давят под сердце, и вот уже я не могу совладать с ними и сдаюсь… И в очередной раз беру с полки «Москву-Петушки» и посвящаю пару вечеров бессмертному путешествию от Курского вокзала через маленькие подмосковные станции в бездонную преисподнюю то ли столицы, то ли человеческой души… А недавно я обнаружил, что примерно в это время, а именно 24 октября, у автора поэмы в прозе, Венедикта Васильевича Ерофеева (1938-1990), день рождения.

Сладкий ужас на краю гончаровского «Обрыва»

Этот отпуск прошёл у меня под знаком Ивана Александровича Гончарова. И это жаркое лето окончательно помогло мне осознать, что Гончаров — самый любимый из моих русских классиков. Его главная, скажем так, трилогия — «Обыкновенная история», «Обломов» и «Обрыв» — это наиболее дорогие моему сердцу слитки в запасниках золотого века русской литературы.

Чистая правда

Иван Козлов, «Ритуальный смех», 2013Книжная полка: Иван Козлов, «Ритуальный смех», 2013.

В 2012 году Иван Козлов стал лауреатом премии «Нова» для поэтов младше 33 лет (Козлову тогда было 23 года), по условиям премии на средства фестиваля «СловаНова» автор-победитель издаёт книгу своих стихов. И вот эта книга, датированная позапрошлым годом, наконец, только что реально вышла в свет. Здесь собраны почти все стихотворения поэта с 2007 года по настоящее время.

Воскрешая восточную легенду

Книжная полка: Роджер Желязны «Князь Света» (переводчик: Виктор Лапицкий). Роман. Год издания: 2005. Издательство: Эксмо. Серия: Отцы-основатели. Весь Желязны

Под колёсами любви

Книжная полка: Иван Бунин «Темные аллеи»

Иван Бунин«Темные аллеи» – сборник рассказов, написанных Буниным в 1937-1945 годы. Позднее, в 1953-м, книга была дополнена еще двумя рассказами. Сборник был написан уже после получения Буниным Нобелевской премии в 1933 году, поэтому он не входит в классическое наследие писателя, поэта, переводчика. Такова официальная версия отношения к этой части литературного творчества русского писателя. Более того, в советской художественной доктрине старались избегать упоминаний об этой книге рассказов и не только по причине того, что она была написана в эмиграции, когда Бунин жил во Франции.

Сопричастность с преступлением и наказанием

Книжная полка: Альфред Бестер «Человек без лица» (The Demolished Man), роман, 1952 год; пер. на русский: Е. Короткова М.: Эксмо, СПб.: Домино, 2009 г., серия: Шедевры фантастики

Фантастика как никакой из литературных жанров подвержен старению. Еще казалось бы вчера для современников Ж. Верна многие его предсказания казались диким вымыслом. Взять хотя бы случай с его почти мифическим романом «Париж в XX веке». В нем писатель предсказал изобретения электрического стула, факса и автомобиля. Однако, для сегодняшнего читателя значительная часть его произведений кажутся безнадежно устаревшими. Американская литература, подхватившая в XX веке уже почти склоняющееся знамя «фантастической литературы», вывела ее на новый уровень, обогатив слиянием с другими литературными жанрами, начиная от детектива и кончая социальным проектированием.

Проклятье божьего выбора

Книжная полка: Робертсон Девис «Пятый персонаж», издательство Санкт-Петербург: Азбука, Москва: Азбука-Аттикус, 2012 г. (ноябрь), серия: Азбука-классика (pocket-book) — Классика XX века

Этому роману канадского писателя не суждено было стать в России ни культовым, ни знаменитым. Даже внимание, которое привлек к себе этот писатель в мире, не способствовало успеху этого романа в России.

Обретая незаметную красоту

Треваньян «Шибуми», пер. с англ. С. Таска, Москва: Астрель, серия: Corpus, 2013 г.

Есть книги в бесконечном литературном океане, которые как камни в японском саду Рёандзи являются ориентирами в море рассыпанных вокруг них песчинок. И даже если один из них периодически скрывается из виду (загадочный тринадцатый камень), то стоит лишь изменить точку зрения, и он вновь появляется. Время не властно над ними. Куда и сколько бы воды не утекло, а песка не унесло, эти камни словно символ неизменности мира будут определять направление течения. Заставляя его устремляться к себе.